Страница 12 из 12
Денис медленно, с наслаждением опустил ладони ниже, на её округлые, тяжелые бедра, слегка сжимая их. Его поцелуй накрыл её губы — не сокрушительный и грубый, а глубокий, томительный, пахнущий дорогим табаком, кедром и чистой, зрелой мужской страстью. Полина приоткрыла рот, отвечая на его ласку, чувствуя, как внутри нее привычно разливается жидкое, сладкое тепло. Этот мужчина любил её всю, без остатка. Он боготворил её лишний вес, её растяжки на бедрах, её изменившуюся фигуру. Для него она была идеалом, его личной богиней.
Денис отстранился всего на миллиметр, тяжело дыша ей прямо в губы, и запустил руку в карман своих брюк. Он достал небольшую бархатную коробочку глубокого изумрудного цвета. Полина затаила дыхание. Когда крышечка откинулась, на шелковой подложке в лучах весеннего солнца ослепительно засияло кольцо из белого золота с огромным, чистейшим изумрудом каплевидной формы, который идеально подходил под цвет её глаз.
— Поля, — тихо, но с такой железной серьезностью, от которой у нее задрожали колени, произнес Денис. Он взял её пухлую, нежную ручку в свою огромную ладонь. — Ровно через три дня у нас официальная регистрация. Я хочу, чтобы ты поехала в роддом с моей фамилией на запястье. Ты подарила мне то, чего у меня никогда не было — настоящий дом, тепло и смысл жизни. Я люблю тебя. Каждую твою линию, каждую твою складочку, твой невероятный талант и твою чистую душу. Ты моя королева, Поля. Навсегда.
Полина посмотрела на сияющий изумруд, затем перевела взгляд на его честные, полные обожания серые глаза, и из её глаз хлынули горячие, частые слезы — но теперь это были слезы абсолютного, безграничного счастья и облегчения. Прошлое окончательно отпустило её.
— Я люблю тебя, Денис... Больше жизни, — прошептала она, утыкаясь носом в его широкую шею.
Старк довольно прорычал что-то нераздельное, с легкой, невероятной легкостью подхватил её на руки, несмотря на её внушительный вес на девятом месяце беременности. Он бережно прижал её к себе, удерживая под аппетитные ягодицы, и понес в прохладную, полутемную глубину их спальни. Он уложил её на белоснежные шелковые простыни с такой осторожностью, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.
Их последующие часы были наполнены неторопливой, густой и невероятно чувственной нежностью . Денис медленно, заставляя Полину тихо стонать от сладкого томления, снимал с нее сарафан. Его горячие губы и легкая недельная щетина обжигали её чувствительную шею, ключицы, спускались к тяжелой, налившейся груди, заставляя соски затвердеть от наслаждения. Его ладони ласкали её крутые бедра, а затем он опустился ниже, покрывая поцелуями её огромный живот, шепча хриплые, нежные слова любви их будущему ребенку. Когда его тело наконец соединилось с её в медленном, глубоком и бережном ритме, Полина полностью растворилась в нем, выгибаясь навстречу его сильным толчкам, чувствуя себя самой желанной, самой красивой и самой любимой женщиной на всей планете.
Они лежали в обнимку, тяжело дыша, когда за панорамными окнами спальни уже начали сгущаться мягкие сиреневые сумерки. Полина умиротворенно покоилась на его плече, перебирая пальцами татуировки на его груди.
Вдруг внутри её живота что-то отчетливо и громко щелкнуло, а по ногам разлилось сильное, внезапное тепло. Полина замерла, её глаза округлились.
— Денис... — тихо, со смесью паники и дикого восторга произнесла она, приподнимаясь на локтях. — Кажется... кажется, у меня отошли воды.
Старк, который секунду назад казался расслабленным спящим львом, среагировал мгновенно. Он подорвался с кровати за долю секунды, его глаза яростно блеснули адреналином.
— Так, спокойно, сочная моя, без паники, — его голос прозвучал как четкая военная команда, хотя Полина видела, как у этого огромного мужчины от волнения слегка дрогнули пальцы, когда он натягивал штаны. — План «Эвакуация» активирован. Вещи собраны в багажнике. Профессор уже на связи. Юра! — рявкнул он в сторону двери, вызывая охрану. — Машину к крыльцу, живо!
Через сорок минут черный мерседес Дениса на максимальной скорости, игнорируя все светофоры города под прикрытием машин сопровождения, влетел на территорию элитного перинатального центра. Денис сам, на руках, занес Полину в приемный покой, наотрез отказавшись отдавать её медбратьям с каталкой. Он не отпускал её руку ни на секунду — ни во время оформления документов, ни в лифте, ни в роскошной предродовой палате.
Спустя долгие, тяжелые двенадцать часов изнурительных схваток, в течение которых Денис сидел рядом, позволяя Полине до крови сжимать свои мощные запястья и вытирая холодный пот с её лба, просторную палату огласил оглушительный, чистый и требовательный детский плач.
— Мальчик! Здоровый богатырь, сорок два сантиметра плечи, четыре двести! — устало, но радостно объявил профессор, принимая ребенка.
Полина, абсолютно обессиленная, со слезами на глазах смотрела, как маленького, сморщенного кроху прикладывают к её обнаженной груди. Но её взгляд быстро переместился на Дениса.
Огромный Старк стоял у кровати, его широкие плечи мелко дрожали. Он смотрел на этого малыша — ребенка, в чьих жилах текла кровь его врага, но который прямо сейчас стал для него самым ценным существом во Вселенной. Денис бережно протянул свой огромный указательный палец, и крошечная ручка новорожденного мальчика мгновенно, крепко обхватила его.
Денис судорожно выдохнул, опустился перед кроватью Полины на колени и прижал её руку к своим губам, не скрывая крупных, горячих слез, которые катились по его мужественному лицу.
— Спасибо тебе, моя жизнь... — прошептал Старк, и в его голосе было столько всепоглощающей любви, что сердце Полины окончательно исцелилось от всех призраков прошлого. — У него будут твои глаза, Поля. И моя фамилия. Я выращу его настоящим мужчиной.
Полина улыбнулась сквозь слезы счастья, прижимая к себе сына и чувствуя на своих губах соленый от слез, но самый сладкий в мире поцелуй своего мужа. Их история началась с предательства и развода, но привела в их собственный, несокрушимый и самый счастливый плюс-сайз рай.