Страница 6 из 36
Глава 3. Молчаливый гость
Глава 3. Молчаливый гость
Глава 3. Молчаливый гость
Утро началось с очередного дождя: капли барабанили по стеклу, стекали тонкими дорожками, размывая очертания города. В кофейне было особенно тепло и уютно - будто весь мир снаружи стал серым и мокрым, а внутри остался маленький островок света и запаха свежего кофе. Лина старалась держаться за эту уютность, как за поручень в трясущемся автобусе: если крепко держаться, не так уж и страшно.
Она снова и снова прокручивала в голове вчерашний день. Записка лежала между страниц книги Марка - это было уже свершившимся фактом, но для Лины он все еще казался чем-то хрупким, как тонкий лед, по которому она только что прошла и теперь боялась пошевелиться, чтобы не провалиться.
«А вдруг он уже прочитал? Вдруг поэтому сегодня не придет?» - эта мысль то подступала, то отступала, как волна, оставляя после себя мокрый песок тревоги.
Лина взялась за самую мелкую и кропотливую работу: пересчитывала пакетики сахара, выравнивала ложечки так, чтобы они лежали строго параллельно, протирала витрину, хотя та и так сияла. Ей нужно было занять руки, чтобы голова не кружилась от собственных мыслей.
Артем пришел чуть раньше обычного. Он встряхнул мокрый плащ, стряхнул капли с волос, как пес после купания, и тут же заметил, что Лина снова «выстраивает порядок из мелочей».
- Так, - сказал он, подходя к стойке и глядя на идеально выстроенные ложечки с преувеличенным уважением. - Это уже не просто подготовка к смене. Это какой-то ритуал. Ты либо готовишься к экзамену по симметрии, либо опять думаешь про того парня с чаем.
Лина вздрогнула, будто ее поймали за чем-то тайным, и тут же попыталась сделать вид, что все в порядке.
- Ничего я не думаю. Просто люблю, когда все на своих местах.
Артем хмыкнул, но не стал давить. Вместо этого он просто встал рядом, взял тряпку и начал протирать кофемашину - не потому, что та нуждалась в этом, а чтобы быть рядом.
- Знаешь, иногда вещи на своих местах не спасают, если внутри все перевернуто. Если хочешь, можем опять про динозавров в пенке. Или можем вообще ни про что. Или можем про него.
Лина закусила губу. Ей хотелось молчать, хотелось спрятать эту маленькую тайну обратно в карман, где она лежала бы тихо и никому не мешала. Но слова будто сами просились наружу, тяжелые и легкие одновременно.
- Я, - она немного замялась, - вчера оставила ему записку. В книге. Глупо, да?
Артем не стал смеяться. Не стал говорить «это так мило» слишком слащаво. Он просто кивнул, будто это было самое обычное признание - вроде «я забыла купить молоко».
- Не глупо, - спокойно сказал он. - Глупо было бы ничего не делать и потом жалеть. А ты сделала шаг. Это уже круто. Даже если он не ответит. Даже если вообще ничего не случится. Ты не спряталась.
Лина посмотрела на него и вдруг почувствовала, как из груди выходит воздух, который она, кажется, держала с самого утра.
- А если он подумает, что я навязчивая? Если решит, что это странно?
- Тогда это его проблема, а не твоя, - просто ответил Артем. - Ты не требовала от него ничего. Ты просто сказала: «Я тут». Это не навязчивость. Это смелость.
Он чуть наклонился вперед, чтобы поймать ее взгляд.
- Слушай, я тебе вот что скажу. Если он не заметит, не прочитает или не поймет - значит, он просто не тот человек, который сейчас может это услышать. А если заметит… ну, тогда будет другой разговор. Но ты не можешь знать, пока не попробуешь.
И он мягко приобнял ее за плечи - на секунду, без лишнего пафоса, просто как друг, который говорит: «Ты в этом не одна». Лина на мгновение прислонилась к нему, чувствуя его надежное тепло, и выдохнула.
- Спасибо, - тихо сказала она.
- Всегда пожалуйста. И, кстати, если вдруг станет совсем тревожно - я тут. Могу даже про динозавра еще раз рассказать. Или про парня, который думал, что капучино - это вид спорта.
Лина улыбнулась. На этот раз улыбка получилась настоящей, не натянутой.
А потом дверь открылась, звякнул колокольчик, и вошел Марк.
Он выглядел чуть более взъерошенным, чем обычно: волосы падали на лоб, пальто было влажным от дождя, очки запотели. Он снял их, протер краем шарфа, снова надел - и Лина вдруг поняла, что этот привычный жест сейчас кажется ей невероятным, как будто в нем было что-то личное, почти интимное.
Марк подошел к стойке, слегка наклонил голову и тихо сказал:
- Чай с лимоном, пожалуйста.
Лина кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Сейчас сделаю.
Пока заваривался чай, она украдкой наблюдала за ним. Марк стоял, слегка ссутулившись, будто пытался занимать как можно меньше места, и время от времени поглядывал в сторону Лины, но тут же отводил взгляд, будто ловил себя на этом и смущался.
Один раз он даже приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но потом только кивнул и снова посмотрел в сторону окна, где дождь все так же стекал по стеклу.
Потом он задержался у стойки чуть дольше, чем обычно, и Лина уже успела подумать: «Сейчас. Сейчас он скажет что-то про записку». Но он только поправил очки и тихо добавил:
- Спасибо.
Марк взял чашку, уже собирался отойти, но вдруг снова повернулся к Лине, приоткрыл рот… и снова ничего не сказал. Только чуть склонил голову, будто извиняясь за то, что вообще пытался заговорить, и ушел к своему столику у окна.
Лина смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри все сжимается от смеси надежды и разочарования. Он будто хотел что-то сказать. Он действительно хотел. Но каждый раз что-то останавливало его - может, его собственная замкнутость, может, неуверенность, может, страх быть неправильно понятым.
Она вернулась за стойку, чувствуя, как дрожат пальцы. Артем заметил это и молча пододвинул к ней кружку с ромашковым чаем - не для продажи, просто для нее.
- Он хотел что-то сказать, - тихо произнесла Лина, скорее себе, чем Артему. - Я видела. Три раза. Три раза он почти начинал, и три раза останавливался.
Артем кивнул, не пытаясь ее переубедить или приукрасить.
- Значит, ему тоже непросто. Иногда сказать «привет» бывает сложнее, чем кажется. Особенно если боишься, что тебя не поймут.
Лина обхватила кружку ладонями, чувствуя, как тепло медленно поднимается от пальцев к запястьям, а потом дальше, к сердцу.
- А что мне делать теперь? Ждать? Или забыть?
Артем чуть наклонил голову, думая, как лучше ответить.