Бывшие. Порочная связь

Глава 36

– Чолт! Чолт! Чолт! – весело хохоча, выкрикивает малыш, пытаясь выглянуть из-за плеча Дамира.

Я мечусь между желанием сбежать и свалиться в обморок. В общем, ищу самый простой выход из ситуации.

– Почему ты не сказал, что не один? – застегиваю все пуговицы и обхватываю свои плечи.

– Есь, если бы я знал, что ты приедешь так, то отменил бы все планы, – Агеев смотрит на меня через плечо. – Я польщен, – подмигивает мне этот невыносимый пошляк.

– Чолт! Чолт!

– И пока ты не успела подумать ничего лишнего, это не мой ребенок. Это сын моей сестры.

– Я… – опускаю взгляд. Я и правда не успела ничегошеньки подумать. Первым был шок, а после я слишком торопилась спрятать все оголенные части тела под плащом.

Теперь же я как ненормальная смотрю на Дамира. Он уже не прячется, стоит полубоком ко мне, покачивая ребенка на руках. От картинки замирает сердце, и боль разносится по нему с ускоренной силой. Мир в штанах и футболке, выглядит по-домашнему, и в целом все это так уютно, что я теряюсь и чувствую себя лишней. Будто стою на обочине, пока мимо проносится мерседес, унося пассажиров в счастливую жизнь, а мне так и суждено провожать их взглядом.

– Арт, это Есения. Еся – мой племянник Артур, которого должны забрать примерно через час, – его взгляд скользит по мне. Становится горячо, будто я без одежды. Переступаю с ноги на ногу и все же снимаю туфли, ступая на прохладный кафель. – У тебя есть одежда или дать тебе что-то из своего?

– Есть. Платье, – произношу растерянно.

– Спальня в твоем распоряжении, – кивает в сторону комнаты.

Протянув ладонь, ждет, когда я вложу свою. Робея, все-таки касаюсь его руки пальцами. Дамир тянет меня на себя, перехватывает за талию и, наклонившись, целует в щеку и уголок губ. Почти невинно, но я все равно смущаюсь. Возможно, потому что с нами третий. Возможно, потому что вся ситуация очень странная.

– Я скоро, – позорно сбегаю в комнату.

Когда за моей спиной закрывается дверь, я тут же припадаю к ней спиной. Руки трясет, ноги едва держат. Оказывается, такой вполне себе по-семейному счастливый Агеев поражает меня куда сильнее, чем его привычная версия.

Запрещаю себе думать о том, что было бы, если бы тогда, несколько лет назад мы решились родить ребенка. Тогда мы отодвинули эти планы: я училась, Мир покорял очередной Олимп. Вполне возможно, что мы бы и не расстались тогда, а продолжили жить вместе, стараться ради лучшего будущего и ради созданного нами счастья и целого человека.

Но моя судьба сложилась иначе.

Смаргиваю непрошенные слезы. Дети – это мой триггер. Сейчас и мой мальчик мог бы быть такого возраста, мог бы познавать мир и слушать сказки, которые я рассказывала бы ему вечером. Но вместо этого меня снедает ужас и затягивает липкая безысходность.

Снимаю плащ и быстро меняю его на платье. Смахиваю со щек скупые слезы. Их уже мало, с каждым годом становится меньше, будто горе утраты можно стереть. Но боль остается перманентно. И обостряется сильнее, стоит мне выйти в гостиную и увидеть, как Дамир строит преграды их кубиков и конструктора, а после они с Артуром запускают машинку на пульте управления.

Наблюдаю за ними, уперевшись плечом в дверной косяк. Кусаю губы до боли. Ближе подходить не решаюсь, чтобы не захлестнуло семейным счастьем и очередными надеждами, которые, оправдавшись, разрушаются слишком быстро и болезненно.

Сейчас, рядом с Артуром, Дамира легко представить в роли любящего отца. Вся его жесткость заметно смягчается, а экспрессивность отступает, уступая место заботе и искренней любви. Если он так возится с племянником, то с собственным ребенком будет еще внимательнее.

Сердце кровью обливается. Я глотаю слезы и часто-часто моргаю, не позволяя им пролиться. Обреченность наших с Миром отношений придавливает меня тяжелой плитой.

– Сения, иди сюда! – увидев меня, Артур подскакивает на ноги и бросает пульт на пол.

Дамир оборачивается, одна его бровь вопросительно приподнимается, и мне остается только пожать плечами. Ну как я ему объясню, почему стояла и едва не рыдала, глядя на них двоих? Никак. Поэтому затолкав эмоции глубже, подхожу к ним и осторожно опускаюсь на колени.

Артур показывает мне все свои игрушки, просит помочь справиться с полосой препятствий, которую они с Дамиром построили.

Когда Мир уходит заказывать обед, оставляя меня наедине с ребенком, я все же не сдерживаюсь – приглаживаю темные волосы Артура и целую его в макушку. Он озорно смеется и, шлепнув меня по руке, радостно визжит, что теперь я его догоняю.

Мы носимся по квартире, когда Дамир возвращается в комнату. Он ловит нас обоих и роняет на диван. Я сдаюсь сразу же, вымотавшись больше, чем за всю последнюю неделю. Артур визжит и скачет по груди Агеева. Мир подбрасывает его в воздух и ловит, делает так несколько раз.

Так я и плаваю в призрачной идиллии, пока в дверь не звонят.

Сестра Дамира входит в квартиру с почти хозяйской грацией. Артур бежит к ней, размахивая мягкой игрушкой в форме сабли. И я бы почувствовала себя лишней среди них, если бы Дамир, плавно притягивающий меня к себе.

– У меня сегодня день знакомств, – улыбаюсь, протягивая руку молодой женщине. Я помню ее, это она была в тот день в ресторане, когда я решила, что Агеев мне изменяет. – Есения, рада встрече.

– Марьям, и мне тоже приятно наконец встретить женщину брата! Ты очень красивая, Есения, – она дружелюбно улыбается. – Не измучил тебя мой мальчишка? – треплет сына за волосы и поднимает его на руки. Целует в щеку и отпускает.

– Артур чудесный мальчик, – говорю, ощущая подступающий к горлу ком. В глазах стоят слезы. Мне не по себе от этой теплой семейной обстановки. И дело тут не в Дамире, его сестре и ее сыне. Нет. Дело во мне и моих воспоминаниях. Я ощущаю фантомную боль от того, чего у меня никогда не было. От того, как доверчиво Артур прижимается к ноге матери. От того, с какой теплотой она на него смотрит. И от этой материнской любви, которой во мне было слишком много и которая оборвалась. – Нам было весело, – голос срывается под конец.

– Да! Весело! Еще хочу! Еще! Еще! – он бегает вокруг нас троих.

– Зайдешь? – предлагает Дамир сестре.

– Да! Да! Я хочу иглать с Сенией! – смешно коверкает мое имя Артур.

Милый мальчик, мое сердце лопнет от боли, если мы снова начнем играть вместе.

– В другой раз, сынок. Иначе не успеем к бабушке с дедушкой, – улыбается она.