Бывшие. Порочная связь

Глава 33

Меня моментально бросает в жар. Желание бурлит под кожей, и я, еще до того, как Дамир отводит полу плаща в сторону, начинаю жалеть, что не совершила маленькую авантюру и не сняла платье или, наоборот, белье.

– Не хочу тебя разочаровывать… – перехватываю его запястье.

– Это невозможно, родная, – скользит ладонью под плащом, изучая тело, будто не сделал это сотню раз. – Во-первых, ты охренительно сексуальна в этом платье. А во-вторых, я могу снять его сам, испытав не меньший восторг от того, что раздену тебя.

У меня краснеют не то что кончики ушей, а пальцы ног! Кусаю губы и ерзаю по сиденью. Кожа подо мной скрипит, отчего я смущаюсь еще сильнее. А Дамир, кажется, ничего не замечает – продолжает гладить меня и трогать, приклеившись взглядом к твердым соскам, которые видно через два слоя ткани.

Я плавлюсь от его внимания, от слов, которые он каждый раз подтверждает делом. Дышать становится труднее – воздух в машине накаляется и тяжелеет. Останавливаю Агеева, перехватывая запястье.

– Сначала я хочу свой ужин. Это сексуальное платье нужно выгулять, – стреляю в Дамира взглядом из-под полуопущенных ресниц.

– Будет тебе ужин, – со свистом выдыхает Дамир и жалит губы поцелуем. Безжалостно смазывает помаду и трахает мой рот языком. Жестко, резко, до отключающихся мозгов и ощущения эйфории.

Я не успеваю за его движениями, отвечаю невпопад. Хватаюсь за полы пиджака, надеясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть Дамира ближе, и гори оно все синим пламенем.

Но из нас двоих Агеев оказывается благоразумнее. Он отстраняется первым, обводит мой рот большим пальцем, будто стирает все безумие, от которого звенит воздух в салоне.

– Пристегнись, – бросает мне, усаживаясь на своем сиденье и, демонстративно поправив стояк в штанах, заводит машину.

В Сити мы едем долго, все-таки попадаем в начало волны вечерних пробок. Я всю дорогу рассказываю о работе, о сложностях, об управлении коллективом. Дамир улыбается и убеждает меня, что я умничка и со всем прекрасно справляюсь. О своей деятельности он предусмотрительно отмалчивается, и я перестаю лезть с дурацкими расспросами. Наверное, желание забраться под кожу, узнать все-все мысли никогда не иссякнет. Это базовые женские настройки. Но я учусь с ними работать, хотя, наверное, мне немного обидно, что для Дамира я – открытая книга, а для меня он – какая-то монография, написанная на китайском.

Мы держимся за руки, когда идем к лифтам. Где-то на пятидесятом этаже у меня начинает кружиться голова от высоты, но мы продолжаем подниматься. Агеев прижимает меня к себе. Загородив ото всех и развернув спиной к углу лифта, незаметно мнет мою попу. На все мои возмущения велит стоять тихо, чтобы не спалиться, и продолжает невыносимую пытку, от которой горит низ живота, а между ног становится мокро.

Я даже не удивляюсь, когда мы проходим мимо почти пустого зала в випку. Нас провожает милая девушка, рассказывая о ресторане, о кухне, и, конечно же, об именитом поваре, получившем мишленовскую звезду. Здесь полностью выдержана азиатская стилистика: красный стол в два уровня, стена из винных бутылок, отделяющая нас от основного зала, белые кресла с глубокой посадкой, красивый декор на стене и, конечно, огромное окно во всю стену с панорамным видом на Москву. Дух захватывает от красоты.

Но вся она меркнет, потому что мужчина напротив выставляет щиты, чтобы только не впустить меня в свою жизнь дальше, чем нужно.

– Что-то не так? – спрашивает Дамир, когда мы, сделав заказ, остаемся вдвоем.

– Ты ничего о себе не рассказываешь, – прячу руки под столом. – Я знаю, как ты трахаешься, знаю, что любишь есть на завтрак, но понятия не имею, как проходит твоя жизнь, когда мы не вместе.

– Зачем тебе это?

– Хочу знать, каким ты стал.

– Я тебе уже говорил, что у меня охранное агентство, – наша беседа принимает странное настроение. Мы вроде бы говорим спокойно, но считывается общее напряжение, возрастающее с каждой секундой. – Что именно ты хочешь знать, Есь? Как я им управляю? Через безвазелиновые планерки и жесткий отсев.

– Где офис?

– В Измайлово.

– Почему не в центре?

– Меньше вопросов от властей.

– Штат сотрудников?

– Тридцать два человека.

– Как часто вы нарушаете закон?

– Родная, у налоговой анкета скромнее, чем у тебя, – улыбается Дамир. Он снимает пиджак и оставляет его на спинке соседнего кресла. Закатывает рукава на рубашке. – В чем проблема, Еся? – заканчивает перекрестный допрос. – Все эти вопросы – чушь. Это просто работа, которую я делаю, и это не имеет никакого отношения к личной жизни.

– Имеет. Особенно последний.

– Раньше тебя мои криминальные связи не беспокоили, – хмыкает Агеев.

– Раньше я была глупой и наивной девчонкой, – воинственно вздергиваю подбородок.

Нам приносят напитки и салаты. Наш разговор негласно встает на паузу, и я успеваю отдышаться и сделать пару глотков коктейля.

– Я вышел из этого бизнеса еще давно. У меня все абсолютно легально.

– А клуб?

– Это тематическое закрытое пространство, тусовка для своих. Закон не запрещает трахаться разными способами, если оба партнера на это согласны, – Мир поворачивается ко мне лицом. Протянув руку, обхватывает мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. – Тебе не о чем беспокоиться, Есения. Веришь мне?

Рассеянно киваю, потому что и правда верю. Мысль будоражит. Я верю Агееву как себе. Тело будто забыло, что произошло семь лет назад, а мозг затолкал травмирующие события куда подальше. И я снова очаровываюсь, увязая все глубже и глубже.

– Да. Но не закрывайся от меня. Я хочу узнать всего тебя, а не только ту часть, которая относится к личной жизни.

– Ты удивительная женщина, Есения, – он целует мое запястье. – Никто и никогда не стремился так основательно стать частью моей жизни.

– Рада, что конкурирую с полком твоих фанаток, – закатив глаза, шутливо бью его по груди. Дамир усмехается и, потянув меня на себя, целует. Снова кружит голову и дурманит мысли умелыми ласками. Я опускаю ладони на его плечи и мягко отстраняю от себя. Мир поддается, как-то удивительно размякнув от моих слов. Мое сердце радостно бьется, потому что наконец получает желаемое и забирается под маску сурового и брутального мужчины. – А если серьезно, ты дал мне ключи, я хочу быть уверенной в тебе, когда буду готова их принять.