Страница 2 из 4
Оглушенная, Линь Вэй попятилась, и шкатулка выскользнула у нее из рук, с громким стуком падая на пол. Наваждение тут же исчезло, и голос отца за дверью тоже затих. В воздухе над открывшейся шкатулкой мелькнуло несколько разноцветных вспышек, и Линь Вэй обдало волной холода. Он будто проник в нее, сковав все внутри, но лишь на одно едва уловимое мгновение. Скоро ее бросило в жар: дверь в залу открылась, и в проеме появился отец.
Линь Вэй не сразу вышла из оцепенения. Мир постепенно возвращался на свои места. Теплый воздух в резиденции пах цветами и душистой чайной заваркой, а из открытого окна доносилось птичье чириканье. Голоса внутри ее черепа затихли, но те, что были снаружи, звучали особенно громко, окончательно приводя в чувства.
— Да как тебе такое в голову взбрело? Кто тебе позволил?!
Она подняла глаза на отца и тут же снова опустила их, вздрогнув. Она не видела его таким сердитым никогда прежде, и оттого растерянность сменялась испугом и смятением.
— Ты хоть представляешь, что наделала?!
— Ладно, не кричи, — Миань взяла отца под руку, пытаясь успокоить. — Она ведь не специально это сделала.
— Еще бы специально! — рявкнул Линь Фа. — Ты безмозглая девчонка, демон тебя дернул сюда прийти.
— Я услышала, что ты вернулся, — пробормотала Линь Вэй. — Хотела поздороваться.
Из-за ругани отца внутри скручивалась горячая, горькая обида вперемешку со злостью. Глаза тоже начало жечь — еще одно жалкое слово оправдания, и она наверняка разревется прямо перед всеми.
— Думаешь, я схватила бы эту шкатулку, если бы ты удосужился меня предупредить? — спросила Линь Вэй, распаляя в себе злость, от которой легко высыхали слезы. — Если бы ты нашел время со мной поговорить спустя четыре месяца отсутствия! Откуда мне было знать?!
Выплеснув эмоции, она тяжело дышала, глядя на отца так, будто готова была броситься в драку. Миань снова попыталась их урезонить:
— Давайте не будем ссориться. Что произошло, того не вернешь. Теперь нужно придумать, что делать с последствиями.
Отец махнул рукой. Скоро он остынет и поймет, как спокойно и рассудительно держалась старшая дочь даже в такой ситуации. И какой бесполезной идиоткой оказалась младшая.
— На шкатулке были защитные символы, поэтому я не стала ее открывать, — сказала Линь Вэй, чувствуя нестерпимое желание объясниться. — Может, я и безмозглая, но чуть-чуть соображения у меня осталось.
— Отец не это имел в виду, — вздохнула Линь Миань. — Просто в шкатулке были заперты несчастья, а ты их выпустила.
Пока Линь Вэй бестолково хлопала глазами, пытаясь осознать происходящее, отец снова начал возмущаться:
— Где их искать? Куда они разлетелись? Великая Бо Юнь с таким трудом собирала их по всему миру, а ты разрушила все в одно мгновение.
— Какие еще несчастья? — наконец очнулась Линь Вэй, и сестра объяснила:
— Мы знаем только о четырех несчастьях из семи, что были запечатаны там. Гордыня, безответная любовь, потерянная удача и преданное доверие. Есть еще три, но пока мы не обнаружили о них записи.
Линь Вэй заметила, что несчастья звучат не так уж и пугающе, но не стала говорить это вслух.
Сестра держала отца за плечи, похлопывая по ним успокаивающе ритмично. Тот больше не кричал, только смотрел так разочарованно и устало, как никогда прежде. Сейчас, когда он стоял против света, тени на его лице углубились, резко очерчивая каждую морщину. Внешность заклинателя обманчива: прошлый глава умер, когда ему была сотня лет, а выглядел как вполне бодрый пожилой господин. Но сейчас Линь Вэй казалось, что отец стал обычным человеком, возраст которого залег под глазами темными тяжелыми мешками.
— Но разве всех этих несчастий сейчас нет? — осторожно спросила она. — Они же никуда не исчезли, даже если были запечатаны.
Старейшина ордена Земли, стоявший чуть поодаль, чтобы не участвовать в семейных разборках, наконец вмешался:
— Пожары и сейчас существуют, так почему бы тебе не бросить горящий факел в стог сена? И люди все равно умирают, можно убить еще парочку.
Он был высоким широкоплечим мужчиной, и раскатистый голос вполне соответствовал его внешности: таким только армией на поле боя командовать. Линь Вэй не осмелилась спорить.
— Нужно решить, что делать дальше, — сказала сестра. — Может, собрать совет орденов и сообщить...
— Как ты это представляешь? — перебил Линь Фа. — Расскажем всем, что мне в руки попал опасный древний артефакт, а я его не уберег? Что моя собственная дочь схватила его, как игрушку? Наш орден не отмоется от этого позора долгие годы. А я навсегда останусь главой, которому ничего опаснее ножа доверить нельзя.
Линь Вэй хотелось провалиться сквозь землю. Какой же стыд — отец распинал ее, как неразумного ребенка, хотя она не сделала ничего плохого. Взяла шкатулку, но разве она знала, какая опасность там скрыта?
— Ты поступила необдуманно, но сама не способна это исправить, — сказал Линь Фа, наконец обращаясь к ней. — Поэтому за твои ошибки придется расплачиваться другим.
— Я могу сама... — начала было она, но под взглядом отца решимость тут же испарилась.
— Нельзя так рисковать, — возмутилась Миань. — Мы должны сообщить всем, что произошло, и искать несчастья сообща.
— Хочешь, чтобы я отчитался перед другими орденами, что не смог сохранить артефакт? Только представь, к чему это приведет. Любой, кто захочет, сможет использовать это против меня. Против нас.
— А к чему могут привести людей несчастья? — спросила Миань. Она раскраснелась от волнения, и ее обычно неприметные серые глаза засияли, меча искры. — Мы не можем ставить свою репутацию выше чужой безопасности.
Линь Фа устало усмехнулся.
— Что такого страшного может случиться от безответной любви? Считай, что я прошу тебя не как глава, а как отец.
Старейшина ордена Земли облокотился о стену, оглядывая окружающих сверху вниз.
— Можешь на меня рассчитывать, — сказал он. — Я не забыл добро, которое ты для меня сделал. Думаю, пришло время вернуть должок.
Линь Фа кивнул, словно и не ожидал другого.
— Хорошо, что не придется впутывать людей со стороны, — сказал он, переводя взгляд на Миань. — Я рассчитываю на вас.
Поняв, что разговор окончен, Линь Вэй схватила отца за рукав.
— А как же я? Ты не скажешь мне идти с ними?
— Зачем? Ты и так сделала достаточно. Теперь твоей сестре придется это расхлебывать.
Он вырвал руку, будто ее прикосновение раздражало только сильнее, но Линь Вэй не сдалась: