Страница 4 из 15
И вот самый главный, самый скандальный пункт всей теории. Для этого процесса не нужен никто. Не нужен Бог. Не нужен конструктор. Не нужен проект. Нужны только:
случайные вариации, наследственность, много-много времени и фильтр среды, отсеивающий неподходящее.
Из этого следует, что человек, со всем его величием и сложностью, не был создан специально. Он возник точно так же, как дождевой червь или вьюрок. Он — один из миллионов продуктов медленной, слепой, бесцельной работы естественного отбора.
Вот что взорвало мир. Не обезьяна сама по себе. А отсутствие необходимости в Творце.
Обезьяний скандал: чего Дарвин на самом деле не говорил
Здесь мы должны сделать важное уточнение. Оно пригодится нам для дальнейших рассуждений.
Дарвин никогда не говорил: «Человек произошёл от обезьяны». Он говорил другое: у человека и современных обезьян был общий предок. Почувствуйте разницу.
Это не значит, что ваша пра-пра-прабабушка была гориллой. Это значит, что где-то в глубине времён, миллионы лет назад, жила популяция древних приматов. В какой-то момент она разделилась. Одна ветвь пошла в одну сторону и в итоге стала шимпанзе. Другая ветвь пошла в другую сторону и в итоге стала нами. Мы с шимпанзе — двоюродные братья, а не дедушки и внуки.
Это тонкий, но критически важный нюанс. И мы ещё к нему вернёмся, когда будем говорить о нестыковках.
А теперь давайте применим дарвиновскую логику к нам самим. Как слепая природа могла слепить человека?
Как из мыши сделать гения: пошаговая инструкция от эволюции
Давайте представим себе этот путь. Масштаб времени нам придётся сжать, потому что человеческий мозг плохо воспринимает миллионы лет. Мы будем проматывать эпохи как ускоренное видео.
Шаг первый: слезем с дерева.
Где-то в Африке, около 6-7 миллионов лет назад, климат начал меняться. Джунгли отступали, появлялись саванны — открытые пространства с травой и редкими деревьями. Наши предки-приматы, привыкшие скакать по веткам, оказались в неудобном положении. Деревьев мало, хищников много. Нужно было выживать.
Часть приматов осталась в джунглях (из них потом получились шимпанзе и гориллы). А часть рискнула выйти в саванну. Чтобы видеть поверх высокой травы, удобнее было встать на задние лапы. Так началось прямохождение. Руки освободились.
Шаг второй: освободим руки.
Свободные руки — это революция. Ими можно носить детёнышей, собирать пищу, а главное — изготавливать орудия. Первые примитивные каменные орудия появляются около 3 миллионов лет назад. Просто расколотая галька. Но это уже инструмент. А инструмент меняет правила игры.
Шаг третий: накормим мозг.
Мозг — очень дорогой орган. У современного человека он составляет 2% массы тела, но потребляет 20% всей энергии. Чтобы позволить себе такой мозг, нужно изменить диету. Наши предки начали есть мясо. Сначала падаль, потом — охотничью добычу. Мясо — концентрированный источник калорий. А когда они научились готовить пищу на огне, калории стали усваиваться ещё эффективнее. Это позволило «прокормить» растущий мозг.
Шаг четвёртый: заговорим.
Где-то в процессе появилась речь. Сначала примитивные сигналы, потом всё сложнее. Речь позволила передавать накопленный опыт не только через гены, но и через слова. Это колоссальное ускорение. Теперь не нужно было каждому поколению изобретать каменный топор заново.
Шаг пятый: получите человека.
И вот перед нами Homo sapiens. Человек разумный. Он хоронит своих мёртвых, рисует на стенах пещер, изготавливает украшения. У него появляется культура, искусство, религия. Эволюция, начавшаяся с маленького зверька, испугавшегося хищника в саванне, создала Моцарта, Шекспира и Эйнштейна.
Красиво, правда? Стройно. Логично. Убедительно. Настолько убедительно, что современная наука считает теорию эволюции не гипотезой, а фактом, подтверждённым тысячами исследований.
В этом месте я прошу вас остановиться и сделать глубокий вдох. Потому что сейчас мы начинаем ту часть разговора, ради которой эта книга затевалась. Мы будем задавать неудобные вопросы.
Эксперимент Ленски: эволюция в реальном времени
В 1988 году американский биолог Ричард Ленски начал эксперимент, который продолжается до сих пор. Он взял двенадцать одинаковых колб с бактериями кишечной палочки и стал наблюдать за ними. Бактерии делились, мутировали, эволюционировали.
За несколько десятилетий сменилось более 75 000 поколений. В человеческих масштабах это примерно полтора миллиона лет эволюции. Результаты впечатляют. Бактерии стали лучше расти в своей среде. Они увеличились в размерах. Они научились эффективнее усваивать пищу. А одна из двенадцати линий внезапно приобрела способность питаться цитратом — веществом, которое обычная кишечная палочка не может использовать. Это была настоящая эволюционная инновация.
На первый взгляд — триумф дарвинизма. Мы видим эволюцию своими глазами. Но давайте посмотрим внимательнее.
Бактерии остались бактериями. Они не превратились в другой вид. Они не обрели новых органов. Они не стали многоклеточными. Инновация с цитратом — это результат одной-единственной мутации, которая «сломала» регуляторный механизм. Это не создание новой сложной системы, а поломка старого тормоза.
Эксперимент Ленски доказал: микроэволюция работает. Виды могут адаптироваться. Но он же показал: для появления принципиально новой сложности одних мутаций и отбора может быть недостаточно. Бактерии за 75 000 поколений не стали ни на шаг ближе к тому, чтобы отрастить жгутик, глаз или нервную систему.
Трещина в стене
Если всё так прекрасно, логично и подтверждено, почему же до сих пор идут споры? Почему существуют учёные, которые морщат лоб и говорят: «В теории Дарвина есть дыры»?
Давайте будем честны: подавляющее большинство учёных-биологов считают эволюцию доказанной. И они правы в том, что касается микроэволюции. Микроэволюция — это изменения внутри вида. Собаки разных пород — от чихуахуа до мастифа — потомки волка. Это факт. Вьюрки Дарвина с разными клювами — потомки одного предка. Это факт. Бактерии вырабатывают устойчивость к антибиотикам. Это факт. Никто с этим не спорит.