Страница 2 из 15
Анатомический брак? У него болит спина. У него слабые зубы. Его дети рождаются абсолютно беспомощными, в отличие от детенышей других хищников. Вроде бы верхушка пищевой цепочки, а без одежды замерзает насмерть при малейшем ветерке. Какой естественный отбор мог создать такое хрупкое, уязвимое тело? Это похоже на «сырую» версию продукта, которую выкатили на рынок раньше времени.
Лишний софт. Вы смотрите на его поведение. Это существо 80% своего времени тратит на вещи, которые не помогают ему есть или размножаться. Оно рисует на стенах пещер, пишет симфонии, изобретает ядерную бомбу и задается вопросом о смысле жизни. Зачем? В природе не существует механизма, требующего от белка познать бесконечность. Для выживания в саванне не нужно знать теорию струн.
Тоска по дому. Это существо смотрит на звезды и чувствует зов. Оно не просто любуется красивыми точками. Оно чувствует какую-то невыразимую, ноющую связь с космосом, словно оно здесь в ссылке и забыло код от двери домой.
Вы, как инопланетный ученый, кладете скальпель на стол и делаете единственный логичный вывод: «С этим образцом явно что-то не так. Либо в его эволюции был сбой, либо… здесь вмешался кто-то еще».
Три кита, на которых мы будем качаться
Наше расследование будет похоже на плавание по бурному морю. У нас будет три основных навигационных маяка, три великих пласта знаний, которые спорят друг с другом насмерть:
Дарвин и его последователи. Они говорят: «Успокойтесь. Мы — просто удачная комбинация мутаций. Сложность возникла из простоты за очень долгое время. Терпение и труд все перетрут, даже без вмешательства свыше».
Древние тексты и мифы. Шумеры, египтяне, индийские Веды говорят хором: «Ребята, не смешите нас. Вы ничего не помните. Вас создали "боги" (или существа, которых вы так назвали) в качестве рабочей силы или в качестве эксперимента. Вот документы, вот глиняные таблички с описанием генетических манипуляций».
Квантовая метафизика и новые гипотезы. Они говорят шепотом: «А что, если никакой "материи" вообще нет? Что, если мы — информация? Сон? Сбой в матрице? А что, если Дарвин и Шумеры — это просто два разных интерфейса одной программы?»
Конфликт и есть сюжет
Самое интересное начинается там, где эти теории трещат по швам. Мы не будем закрывать глаза на неудобные факты. Если теория Дарвина утверждает постепенность, мы спросим: а как быть с Кембрийским взрывом, когда сложнейшие формы жизни возникли на Земле практически мгновенно (по геологическим меркам)?
Если шумерские таблички утверждают, что нас создали аннунаки, мы спросим: а кто тогда создал самих аннунаков? И где они сейчас?
Видите ловушку? Любой ответ рождает только новые вопросы. Это похоже на бесконечный лабиринт. И именно прогулка по этому лабиринту, а не финальный тупик с надписью «Истина», является целью нашего существования.
Правила игры
У нас будет только одно правило: честность перед неудобными фактами.
Я не буду заставлять вас верить. Вера — это личное дело каждого. Я хочу, чтобы вы думали. Я хочу, чтобы, прочитав очередную главу, вы откладывали книгу, смотрели в потолок и говорили: «Черт возьми, а ведь действительно…».
Мы встанем на плечи гигантов и тут же спрыгнем с них, чтобы залезть в самые темные углы истории и генетики. Мы посмотрим на человека как на уравнение, которое никак не сходится с ответом. Одна часть — звериная, биологическая. Вторая — божественная, иррациональная. И между ними — пропасть.
Это пропасть и есть мы.
Итак, разминка окончена. Хватит смотреть на обложку бездны. В следующей главе мы заглянем в нее серьезно. Мы начнем с самого крепкого орешка, с теории, которую большинство из нас учило в школе как истину в последней инстанции. Мы посмотрим на старого доброго Чарльза Дарвина, его «Бигль» и обезьяний скандал.
Но предупреждаю сразу: будет не скучно. Потому что даже в этой железобетонной логике, как выясняется, есть трещины размером с Марианскую впадину. Готовы?
Часть 1: «Главный пазл Дарвина»
«Мы — вопрос, который Вселенная задаёт сама себе»
Глава 1. Старик на «Бигле» и его обезьяний скандал
«Человек произошёл от обезьяны».
Шесть слов. Всего шесть слов, а сколько шума, гнева, споров и сломанных судеб. Эту фразу приписывают Чарльзу Дарвину, хотя он никогда её не произносил в таком виде. Но именно она стала детонатором самого громкого взрыва в истории человеческой мысли. Взрыва, отголоски которого мы слышим до сих пор.
В этой главе мы познакомимся с человеком, который перевернул наше представление о самих себе. Мы пройдёмся по палубе корабля «Бигль», заглянем в записные книжки молодого натуралиста и попробуем понять: что именно он нам сказал? А главное — что он нам не сказал? Потому что дьявол, как всегда, кроется в деталях. И чем внимательнее мы будем читать Дарвина, тем больше странных вопросов у нас возникнет.
Но не будем забегать вперёд. Давайте начнём с начала. С человека.
Человек, который боялся потревожить мир
Представьте себе Англию начала XIX века. Дождливо, чопорно, размеренно. Мир устроен просто и понятно. Есть Бог. Он создал Землю, небо, зверей и человека. Было это примерно шесть тысяч лет назад. Всё зафиксировано в Священном Писании. Сомневаться — грех. Спрашивать — неприлично. В церкви по воскресеньям объясняют, кто мы такие и зачем живём. Вопросы исчерпаны.
И вот в 1809 году в семье состоятельного врача и финансиста Роберта Дарвина рождается мальчик. Назовут его Чарльз. Никто не подозревает, что этот тихий, застенчивый ребёнок через пятьдесят лет станет самым опасным человеком для церковной картины мира со времён Галилея.