Монстр моего сердца

— Не имею привычки совать в рот что ни попадя, — отвечаю и краснею. Прозвучало двояко, хотя я говорила без всякого подтекста. Ну не могу я оставить его «бросок» без ответа.

Раф точечно проходится взглядом по моему лицу, отчего я чувствую себя как на операционном столе с ярко направленным в глаза светом.

— Твой язык явно нуждается в хорошем уроке.

И на этот раз Борзов не ждет моей колкости, а открывает дверь и садится. Я тихо бью ладонью по крыше. Сложно принять, когда он поставил точку. И продолжает это делать с завидным успехом еще со дня свадьбы.

В машине приятно, но ненавязчиво пахнет. Кожа сидений мягкая, и хочется откинуться,прикрыть глаза. Уверена, что путь неблизкий.

— Документы, — протягивает. Я пугаюсь от резкого движения.

— Какие еще документы?

Уточнить он не считает нужным.

— Рыжова Маргарита Валентиновна… Что это такое? — хмурюсь. Вот-вот отброшу всю эту липу.

— Это ты. На время. Мы едем в один город, где на выходные приезжает отдохнуть тот, кто мне нужен. Оставить тебя я не мог, сама понимаешь, придется идти на дело со мной.

— Даже не знаю, это такая проверка моей тебе преданности или наоборот, ты настолько мне не доверяешь, что предпочитаешь следить за мной лично.

— И то, и другое. Я вообще тебе не верю, Ржавая, — посмеивается и касается моего колена, отодвигая его от коробки передач.

Я вновь оказываюсь в школе, где меня дразнят за мои волосы. В детстве они были светлее и ярче. И правда ржавые. Мне было чертовски обидно.

А сейчас меня отравляет не обида, а дикая ярость. Даже дорога перед глазами мутнеет и покрывается тонкой пеленой.

Раф, ненадолго отвлекаясь, цепляет прядь моих волос. Я ловлю его взгляд, в котором смесь удовольствия и интереса. И вспоминаю, как именно он смотрел на мою крошечную татуировку. Слюной исходился!

Ржавая… Уверена, я такая у него одна. Первая и последняя.

Путь до неизвестного мне города занимает больше трех часов. Мы приезжаем к закату. Борзов паркуется возле большого комплекса, где над главным зданием горит вывеска «Отель Ривьера».

— Почти что свадебное путешествие, — говорю вслух и прикусываю язык.

В начале пути успела отправить сообщение Мари о планах. Так, пара слов. «Свадебное путешествие» — ее версия, и сестра слезно умоляла… попытаться сбежать.

Дура. Вот она точно ржавая. Все ее шестеренки в голове проржавели!

Раф не позволит мне сделать это во второй раз, и его предупреждение замаскировать мое убийство под Решетняка ни капельки не шуточки.

— Именно. Мы молодожены, решившие провести выходные вдвоем, вдали от городской суеты. Это наша легенда, — уточняет, будто я не читала файлы.

Глядя на Рафа, закатываю глаза. Мышцы сводит, по вискам стреляет болью. Я не хочу во все это играть, но по-другому будто не получается. Повзрослевшая Марго сидит внутри и ждет своей очереди, когда рот ей затыкает та самая Ржавая.

Борзов забирает мой новенький чемодан из багажника, достает свой черный, металлический. В таком обычно деньги перевозят, только у этого телескопическая ручка имеется. Скучно до зубного скрежета.

До ресепшена идем молча. Совсем молча.И останавливаемся у стойки, улыбнувшись опрятной девушке в бордовой форме. Ладно, улыбнулась я, а Монстр стоял со своей каменной маской на лице, будто все ему должны.

Протягиваем паспорта и переглядываемся.

Если честно, я еще никогда не была на задании с поддельными документами. Папа не допускал. Он обучал, многое рассказывал, наставлял, но моя жизнь ограничивалась привычными точками для жизни девушки моего возраста.

И вот… Рыжова Маргарита Валентиновна. Уверена, это будут незабываемые выходные.

— Ваш номер для новобрачных. Широкая двуспальная кровать, отдельная ванная комната со всем необходимым, мини-бар. На цокольном этаже спортивный зал, сауна и СПА-салон. Ресторан по коридору и направо. Хорошего отдыха, — заученно говорит девица в бордовом.

Что значит широкая двуспальная кровать?!

Поджав губы, поворачиваюсь к Монстру. Закипаю от злости и невозможности высказать ему все прямо здесь. А он… подмигивает, подхватывает чемоданы и идет к лифтам.

Глава 13. Марго

— Наш объект — вот тот мужик. С ним еще белобрысая сидит, — не смотря в сторону «объекта», объясняет Раф.

Белобрысая у тебя, Монстр. А здесь золотистый блонд. Я бы хотела себе такой оттенок. Может, меня бы и перестали звать ржавой.

— И чем он занимается? Поставка оружия? Нелегальный ввоз запрещенных веществ? Контрабанда?...

— Ты меня пугаешь, Рерих, — говорит серьезно. Мне это льстит. Сразу хочется расправить волосы и рассказать о своем любимом оружии.

Его плечо случайно касается моего. Мы сидим за барной стойкой в ожидании столика, а стулья расположены очень близко. Ну и Борзов не маленький.

— И почему за ним надо следить? Вряд ли он на каждом углу будет трепаться о своей, так скажем, работе, — наклоняюсь, чтобы прошептать, а сделав судорожный вдох, чувствую апельсиновую горчинку и сладость мускуса. Этот аромат призван сводить с ума. К сожалению.

Тянусь к бокалу с водой, в которой плавают два огуречных слайса. Бармен сказал, что это освежает. То, что нужно. Наши с Рафом взгляды, встретившись, вызывают жар за ребрами. Этот огонь нужно скорее погасить. Еще и татуировка внизу живота печет, как будто ее набили пару часов назад.

— В такой обстановке человек расслабляется и выдает свои привычки, что по трезвости старается прятать, не говоря уже о каких-то деталях вроде предпочтений в еде, режиме дня, количестве выпитого спиртного. Просто наблюдай.

Нас зовут за освободившийся столик, по соседству с тем мужчиной. Имя его — Калач Константин Львович. Ему за сорок, и внешне он обычный. Только взгляд скользкий и неприятный. Я поймала на себе его интерес, подходя к столику. Хорошо, что Раф посадил меня к Калачу спиной.

Надеюсь, что конечная цель Борзова — прикончить этого старикашку.

— Ты напряжена, — ладонь Рафа накрывает мою. Дергаюсь. Скорее, от неожиданности и обжигающего тепла. Его рука словно держала солнце, только без ожогов. Борзов смотрит предупреждающе и медленно качает головой — нельзя. Точно — муж и жена, медовый месяц и прочая романтическая лабуда.

Интерес к делу сменяется взволнованностью.