Страница 20 из 58
Рваная рана на бедре практически затянулась и более не кровоточила, что для оборотней типично, с их - то усиленной регенерацией. Но кость, к сожалению, не срослась, чем, должно быть, доставляла Иске невыносимую боль.
На плече Ида обнаружила парочку добротных ссадин, заживших самостоятельно, само же плечо было повреждено, как и позвоночник. Как раз из - за него Иска и не могла обернуться.
- Начнем со спины, а там посмотрим, хватит ли мне сил на ногу и плечо. Сразу предупреждаю, дар у меня слабый - будет больно. Очень больно.
- Мне и так больно, - Иска печально ухмыльнулась. - Еще и Дрей пропал. Зря я его отпустила. Знала же, что Кьян нас обязательно найдет.
Эту совсем незнакомую ей девушку Иде было искренне жаль. Провести несколько дней, лежа на дне ущелья, без еды, воды и теплой одежды, одной, без поддержки и возможности пошевелиться… Врагу не пожелаешь пережить подобное.
Иску она решила отвлечь болтовней:
- Скажи, ты правда видела моего отца?
- Ты - дочка Алтана? Надо же. Теряю хватку, могла и раньше заметить. На Фрею ты очень похожа, но взгляд его.
Дядя тоже говорил, что Ида на маму похожа как две капли воды, но глаза, как у отца, и даром, что не голубые, а зеленые.
- Так видела или нет? Может, показалось? - сила заискрилась на кончиках пальцев и неожиданно вспыхнула на ладонях.
Раньше подобного с Идой не происходило. Сразу же вспомнились руки мамы, сияющие по локоть. Может, прав был Берна? Дело не в слабом даре, а в том, что Ида, дура, зверя загнала куда подальше и думать о нем забыла?
- Я к нему на практику попала после академии. Влюбилась с первого взгляда. Как и добрая половина женщин Алтасара. Он меня, ясно дело, не замечал, но… Если ты хоть раз влюблялась, поймешь. Когда он не видит, ты смотришь только на него. Алтана Вальда я бы по одному звуку шагов узнала. Это был он, даже сережка в ухе та же. Только волосы длиннее стали. Аж до лопаток.
Живой.
Теперь Ида была уверена. Когда ее родители только познакомились, отец носил длинные волосы, и, со слов мамы, ему эта прическа шла каким - то немыслимым образом. Увы, полковнику такие вольности не положены, и отец подстригся. Будь у него свобода выбора, первое, что бы он сделал - отрастил волосы так, как нравилось его любимой женщине.
- На рубежах все такие откровенные? - Ида положила руки Иске на живот, пытаясь добраться до позвоночника. Переворачивать девушку побоялась.
- Что - то вроде того. Я рада, что Алтан жив. Когда пал Форт Бедан, как всякая влюбленная девица, я месяц рыдала в подушку, а потом ушла из разведки. Берна разрешил перейти к патрульным.
Как сильно, все же, люди на рубежах отличались от привычного ей общества. Ида будто в иной мир попала. Кьян, Иска, Берна… Никто из них не осудил, не заклеймил ее отца предателем, как сделали бы в столице.
Она вдруг поймала себя на мысли, что безмерно благодарна ведьме и за предательство, и за то, что Стелла подкинула идею этой дурацкой шутки с волосами. Не будь Бэк столь коварна, на рубежах Ида бы не очутилась никогда.
С позвоночником было покончено, но руки искриться не перестали, а Иска, вместо того, чтобы корчиться от боли, источала полнейшую безмятежность.
- Тебе не больно, что ли?
- Больно, - Иска поерзала и умудрилась сесть. - Там, где ты не лечила. Спина больше не болит. Двигаться, как видишь, могу. Попробую перекинуться.
- Нет, погоди. Я, наверное, тебя полностью подлатать смогу.
Боковым зрением Ида заметила, что Кьян покинул насиженное местечко и вернулся к Берне.
- Эльф у нас, смотрю, не в настроении, - Иска вновь улыбнулась. Уже не мученически. - Не бери на свой счет. У Кьяна с орками личные счеты. Группа Мейрэля в прошлом месяце в засаду попала за ущельем. Эрик полностью выгорел, защищая своих. Неизвестно, вернется ли к нему магия… Берна в столицу пока не докладывал, но если слухи дойдут, военной карьере Мейрэля конец. Собственно, как и карьере Гаэля. Он приказ нарушил и бросился спасать брата. Оттуда и шрам на щеке.
Ах, вот почему лейтенанта за стену не пускали. Выгорание - страшная вещь.
- Какой у них дар? У Эрика и Кьяна? - с плечом Ида справилась за несколько секунд.
- Огненные. Оба. Они у нас два уникума, не считая Ханта. Вообще на рубежах только штормовые и целители.
Огненные были редкостью, как и ледышки вроде Эрли. Дар - то в целом потерять обидно, а столь уникальный - вдвойне.
- Вроде все, - Ида закончила и отряхнула руки. Магия послушно погасла. - Можешь попробовать обернуться.
Иска поднялась на ноги, сладко потянулась и с хрустом размяла руки:
- Хорошая ты целительница, Вальд. Вся в мать. И зверь у тебя любопытный. Аж завидно стало. Я в детстве мечтала о гибриде, но как - то не срослось.
Обернулась Иска быстро и выпорхнула из ущелья очаровательного вида белоснежной совой с огромными бездонными глазами. Вроде бы все и хорошо, девушку они спасли, но на сердце почему - то стало неспокойно.
Берну она отвела в сторонку, как только поднялась на поверхность:
- Мы можем вернуться поскорее?
- Госпожа Вальд, Вы меня пугаете, - генерал окинул взглядом Иску. - С ней что - то не так?
- Она в порядке. У меня предчувствие дурное. Будто беда близко.
Интуиция Иду обманывала редко. Подвела лишь раз, когда погибли родители. А теперь, выходит, и не подвела? Отец был жив, а значит, и мама, самая лучшая на свете, смешливая, добрая, заботливая, могла уцелеть…
Она бы жизнь отдала, лишь бы мама не погибла. Слезы нагрянули нежданно. Ида отвернулась, не хотелось, чтобы Берна видел ее слабость.
Генерал промолчал, просто подошел и обнял ее сзади. Согрел не только тело, но и душу. Давненько ей не было так хорошо и спокойно. Берна стоял у нее за спиной, словно стена, нерушимая, надежная, способная защитить ее от всех страданий и невзгод. Сердце растаяло, и о дурном предчувствии Ида чуть не позабыла:
- Надо вернуться. Не по себе мне.
- Если лошадь галопом пущу, удержитесь? - генерал выпустил ее из объятий. - Можете за мной сесть, поудобней держаться будет.
- Удержусь, - уверенности в собственных словах не было, но Ида вскарабкалась на лошадь и подвинулась назад, освободив место для Берны.
- Гаэль, Иска, до рубежей добраться нужно как можно скорее, - генерал ловко забрался в седло. - Ида, обнимите меня уже, не то свалитесь ненароком. Станет совсем страшно, дайте знать.