Страница 9 из 12
— Удрать хотите? Жалкая трусиха. А теперь позвольте, выскажусь. Всё это грязное притворство. Скрываете правду.
— Какую?
— Неравнодушны ко мне. При первой встречи повели себя как неудовлетворённая сучка. Кто вас просил голой выходить из ванной? Но вы дразнили меня, — говорил словно гаденыш, намеривавшийся насолить.
— Дань, моё терпение не железное. Ключи отдал.
— Нет, сначала вы разрешите вас поцеловать!
— Ничтожный шантажист! Где твоё воспитание?
— А вы прям святоша! В своих снах, давно трахнулись со мной. Угадал? — разжигал между нами конфликт.
— Значит так, парень, помешанный на разврате. Вернул быстро связку.
— Извините. Я слишком плохой, — на моих глазах, распахнул ставню и выбросил ключи.
— Наглец! Что ты натворил? Да по тебе психушка плачет.
— Как неслыханно. Вы оскорбили сына подруги. Ей тоже сообщите о моих отклонениях? — делал всё, чтобы навредить. Сразу вспыхнула от гнева.
— Избалованный сосунок!
— А где же ваше сочувствие? Так хотели вылечить. А сейчас вылитая ведьма. Теперь понятно почему вас бросил бывший. Вы стерва с ужасным характером!
— Ротик свой похабный закрыл. Вот именно, только из уважения к твоей матери, я не ударю подлого нахала.
— Ого. Так вы любите кулаками размахивать, вылитая хищница.
— Как ты надоел, — проигнорировала его и ушла в другую комнату. А он нарочно снял футболку, и начал расстегивать джинсы.
— Растерял совесть?
— Мне жарко, Виктория. А вы не глазейте.
— Дань, оденься, — вся раскраснелась, он остался обнаженным.
— Скажите, что я вам нравлюсь. Ну же!
— Руки убери! Ошибаешься, слизняком считаю, — отвернула лицо. А он против моей воли поцеловал, держав за запястья. Это ужас, я окончательно спятила.
— Да, что вытворяешь?
— Вас хочу безумно. Давайте займемся сексом!
— Распутной считаешь? Я была о тебе другого мнения.
— Ой, да что собственно плохого наговорил? Между нами страсть. Глупо отрицать.
— Всё было обманом? Нет простуды? Правильно? — зада ему важный вопрос.
— Кашель напал. Но вы же вылечите меня. Правильно? — усадил на умывальник, и пристроился между ног.
— Дань, я не стану терпеть издевательство.
— Угомоните меня. Согласитесь принять со мной ванную. Раскрепощенная Виктория! — снова полез целоваться. А я устала терпеть его настойчивость.
— Где у вас запасные ключи?
— Их нет.
— Врёшь.
— Сам напросился. Сейчас позвоню твоей матери. Сыта по горло,- начала искать сумку. Но поганец ее спрятал. Вот же аферист.
— Да, слишком неправильный. Но у меня есть оправдание. Сохну по вам! — воспользовался моей оплошностью и с таким рвением ворвался в губы, он ласкал, вызывая странное ощущение.
— Божественная Виктория!
— Если хоть капельку уважаешь, откроешь дверь!
— Нет! Мне станет грустно, когда вы упорхнете. Чего ломаетесь? Мы просто целуемся, — совсем сошел с ума и повалил на пол. Его ласки становились такими горячими, способными вскружить голову.
ГЛАВА 16
А потом я случайно заметила ключи. Пока неугомонный парень лез ко мне целоваться, спрятала их в карман.
— Где твоё гостеприимство? Чаем не угостил.
— Вы проголодались, Виктория? Разумеется. У меня и бутылка вина есть,- ответил шалопай, а я всё жаждала выйти в коридор. И как только там оказалась, вставила ключи в замочную скважину.
— Негодник! Я мудрее тебя!
— Одурачили, да?
— Не расстраивайся! Если так одиноко, девушку свою позови! Чао, Дань, — взяла сумку из шкафа и покинула квартиру. Да с ним точно не соскучишься.
А пёс дома заскучал. Хотела его скорее выгулять. Но вспомнила, что собачий корм закончился, поэтому ринулась в магазин. Где увидела бывшего супруга с его молоденькой лахудрой. Обнималась с ним, прям вылитая кокетка. Подлец наплевал на годы, которые я ему посвятила. Просто отнесся как скотина. А я тоже хороша. Была домохозяйкой, носки ему стирала, не подозревая о молодой сопернице. Прям сейчас желала, чтобы собака его укусила и он мучился от боли, которую доставил. Нельзя так похабно относиться, чихать на чувства других.
Шмыгала носом, по возвращению домой. Слезы это слабость, которую я проявляю. Разбитую вазу не склеить. А моя кузина точно его осудила. Она всегда мне советует не падать духом. Но как выбросить из головы те прожитые годы? И справиться с душевной болью. Она пронизывала насквозь. Я даже на работу проспала, правда начальница не стала штрафовать. В бухгалтерии скопилось много счетов. Но быстро со всем справилась. Началась тяжелая неделя, засиживалась допоздна. И вот так вышло в одних из дней, буквально случайно встретилась с Даней. Он слишком плохо выглядел.
— Ты не заболел?
— Подрался.
— С кем?
— Вы матери не говорите. Тот ублюдок живот порезал, — рассказал о случившимся.
— Дань, хоть соображаешь, как это опасно?
— Не ворчите, прелестная Виктория. Доктор осмотрел. Воды разрешите попить? Сухость во рту ужасная, — еле он передвигался. И я по доброй воле его пригласила в квартиру.
— Из-за чего подрались? Данила, вроде взрослый.
— Обожаю, когда вы волнуетесь обо мне. Он денег задолжал. А я просил их отдать, — говорил унылым тоном.
— Сильно больно?
— С вами ее не чувствую. Можно прилягу на диван? — просил меня.
— Да. Подушку дать? — была любезной, — и так вышло, он задремал. Угораздило ему попасть в неприятности. Тоже любит ввязываться во всякие драки. Сама долго боролась с усталостью и уснула. Но потом когда открыла глаза, остолбенела, разгильдяй нацепил наручники на наши руки. Это возмутительно.
— Мне долго терпеть твоё баловство?
— А чем вы недовольны?
— Даня, это не смешно! Хватит дурачиться.
— Зато больше никто не запретит вас целовать, — навалился он сверху.
ГЛАВА 17
Вика
Разгильдяй так легко одурачил. Это я доверчивая испугалась за его самочувствие. А его стоит опасаться.
— Разгневать меня хочешь?
— Да, не нервничайте. Будто трагедия произошла! Я же не бандит! — скалился негодяй.
— Где ты взял наручники?
— Украл. Вы станете сердиться, прелестная Виктория? — раздражал своим поведением. Сложно оставаться спокойной, наглец оказался таким хитрым, волосы дыбом.
— Невоспитанный слизняк! Совести нет никакой!
— У меня уши горят от вашей критики! — разглагольствовал парень.