Страница 11 из 14
— Не голодны? — перебив лорда, я встала рядом с кроватью, сложив руки под грудью. — Конечно нет. Алкоголь, знаете ли, притупляет чувство голода. Так же, как и многое другое. Но определённо не делает вашу жизнь легче, а главное — не приближает выздоровление.
— Выздоровление, — усмешка искривила губы лорда. — А матушка вам не сказала? Меня нельзя излечить!
Кассиан Ровейн зло стукнул кулаком по постели и с вызовом уставился на меня, всё так же хмурясь.
— Ваша матушка, лорд Кассиан, — начала я мягко, без страха шагая ближе к кровати, чтобы помочь мужчине принять более удобное положение, — сказала мне, что врачи не могут сотворить чудо. Но ещё она сказала, что вы себя губите, и я склонна с ней согласиться. Вино, лорд Кассиан, — это не лекарство. И вы прекрасно это понимаете. А чтобы облегчить вашу боль, организму нужны силы, а не опривейт, который лишь усугубил ваше положение.
С каждым моим словом лорд становился всё более хмурым, но при этом он без сопротивления позволил мне и поправить подушки у него под спиной, и даже помочь ему подняться немного выше, чтобы есть было удобнее.
— Давайте вы просто пообедаете, — улыбнувшись, заглянула в лицо лорда, — и мы не будем оба тратить силы на споры.
— Я поем, — медленно кивнул Кассиан. — А потом вы уйдёте и больше не вернётесь сегодня в мою комнату!
— Хорошо, лорд Ровейн. Как только я переступлю порог вашей спальни и закрою за собой дверь, то сегодня больше и не подумаю здесь появляться, даже если вы меня позовёте! — торжественно обманула своего подопечного.
Зато я с удовольствием смогла смотреть, как лорд ест. Не голодный мужчина смёл всё до последней крошки, хотя и не постеснялся ворчать о том, что булка слишком сладкая, бульон малосолёный, кофе недостаточно горячий, а гренки он вообще не любит. Вот так и сказал, доедая последнюю. Мне приходилось прикладывать много сил, чтобы не улыбаться, глядя на это детское поведение взрослого мужчины. Ну и пусть. Главное, что он поел!
Забрав поднос с пустой посудой, я протянула лорду чистую салфетку и спокойно пошла к двери.
— Мисс Как вас там?
— Франческа ди Сава, — обернувшись, улыбнулась лорду. — Магина.
— Да, мисс магина, — недовольно закатил глаза хозяин спальни. — Хотел сказать, что вам не стоит оставаться в моём доме. Я не нуждаюсь в няньках. И моя мать, она слишком многое на себя
— Замечательно, — не стала дослушивать бред о леди Маргарет. — Я рада, что вам не нужна нянька, ведь я сиделка и, боюсь, не справилась бы с обязанностями нянечки. Что касается моего пребывания в вашем поместье, мы это обсудим завтра.
— Почему завтра?
— Потому что сегодня, — отвечая, я открыла дверь спальни и радостно улыбнулась, увидев стул с подносом прямо рядом со входом, — нам с вами предстоит ещё одно дело. И мне будет не до разговоров.
— Дело? Вы обещали уйти и не возвращаться! — возмущению лорда не было границ.
— Так я ещё и не ушла. — Оставляя поднос на полу коридора, я забрала другой и, сделав пару шагов назад, пнула дверь, чтобы она закрылась.
— Это ещё что? — глаза Кассиана широко распахнулись, когда он увидел таз в моих руках.
— Это вода, лорд Ровейн. А также мази от ожогов и чистые бинты. Я хочу обработать вашу руку и ногу, конечно же.
— Даже не мечтайте!
— Предпочитаете лелеять свою гордость и боль?
Наши взгляды схлестнулись. Его — злой и возмущённый, мой — упрямый и настойчивый. Я знала: если сейчас дать слабину и уступить, в дальнейшем нам с лордом работать вместе будет просто невозможно. Он будет продавливать все свои глупые «не хочу», а мне придётся уступать раз за разом — до тех пор, пока я не уйду из поместья. Или пока не разразится громкий скандал. И последнее случится гораздо раньше, чем у меня появится желание сбежать, не выполнив работу.
— Мисс магина, — зло начал лорд, — вы слишком многое на себя берёте!
— Лорд Ровейн, — в упрямстве я ему не уступала. И это очень мягко сказано. — Вы ведёте себя как ребёнок! Я не верю, что вы, как человек, прошедший через сражения, не понимаете необходимости обрабатывать ожоги. И ваше нежелание признать, что сами сделать этого вы не можете, — просто глупо! Чего вы боитесь? Что я увижу результат вашей вспышки злости? Так я сегодня уже была впечатлена вашим приёмом. Вряд ли удивлюсь. И что у нас остаётся? Неужели одна мысль о том, что я вам помогу, настолько сильно задевает мужское эго, что это стоит той боли, что вы дополнительно терпите? Я не могу этого понять. Да и уверяю, сами перевязки будут почти совсем безболезненными, а после них вам сразу станет легче.
— Боль — она всегда со мной, — откинувшись на подушки, лорд отвернулся от меня и как будто сдался. — Делайте что хотите, магина.
И в его голосе было не просто разрешение. Это не была моя победа. Тон, которым всё это было сказано. Поза. Усталый вздох. Всё это говорило скорее о том, что лорд Ровейн устал спорить. Если не сказать, что он устал от своей жизни.
Такие мысли пугали. И я решительно откинула их в сторону, поставила стул рядом с кроватью, разместила на нём поднос со всем необходимым и осторожно опустилась на край кровати, чтобы заняться ногой лорда.
4.3
Стоило мне только положить руку чуть ниже повязки, как лорд Кассиан вздрогнул. Он не издал ни звука, но ощутимо напрягся. Плохо. Я не могу понять: он такой напряжённый в ожидании боли или потому, что ему уже стало неприятно, и он ждёт, когда станет ещё хуже?
Кинув быстрый взгляд на мужчину, я незаметно, по капле, начала призывать свою силу. Конечно, ничего я диагностировать не собиралась. Но самое обычное прикосновение моей магии к коже пациента уже несло то лечение, которое было нужно Кассиану Ровейну, — обезболивание. Я не собиралась раскрывать свои возможности в полной мере вот так сразу, поэтому делала всё медленно, неспешно, чтобы боль уходила постепенно, не вызывая подозрений.