Безрассудная любовь

Сергей упал на колени. Я боялась этого, но была готова к очередному представлению. Он схватил меня за руки и заглядывал по-собачьи в глаза.

- Почему, Нина? Ну почему? Объясни мне!

Набравшись храбрости, я высказала самую неудобную и горькую причину:

- Я не люблю тебя больше.

Он вздрогнул, как будто я отвесила ему пощечину. Сергей брезгливо отбросил мои руки, словно они превратились в ядовитых змей. Он встал с колен и теперь смотрел на меня сверху вниз.

- Вот как, - проговорил он тихо и зло. - У тебя кто-то есть?

Я опустила плечи и позволила себе сдавленный смех.

- Нет у меня никого.

- У тебя любовник, - уперся Сергей.

- Господи, когда и где мне иметь любовника? Я либо дома работаю, либо с Катей.

- Свинья везде грязь найдет, - жестоко заметил он. - Ты отводишь ее долго в сад всегда.

Абсурд зашкаливал.

Качая головой, я продолжала посмеиваться себе под нос. Очень хотелось сказать, что по себе людей не судят, но в этот раз я сдержалась. Оправдываться не стала. Злить Сергея - тоже.

Его быстро вывело из себя мое молчание.

-

Ладно. Я все понял, - выпалил он и вылетел из кухни.

Сергей быстро оделся и буквально через минуту хлопнул дверью. Я осталась одна дома. Мне ужасно хотелось почувствовать облегчение. Я ведь сказала ему самое страшное прямо в глаза в этот раз.

Мама, наверное, оценила бы мою смелость - я все сделала правильно, а не сбежала с дочерью тайком.

Сереже придется принять мое решение. Оно может ему не нравиться, но оставаться в браке я не намерена.

Глава 5. Прямые угрозы

Как здорово, что у меня была любимая работа. Если бы не уроки, мне пришлось бы переживать за все сказанное и ждать возвращения Сергея. Но ученики держали в тонусе.

Я отвела три занятия и набрала мужа, чтобы уточнить, заберет ли он Катю. У меня на вечер стояли еще два урока, и я решила перестраховаться. Не зря.

Сергей не взял трубку. Чтобы не рисковать, я сразу прогулялась до садика и забрала дочку пораньше. Она не обрадовалась, потому что мы спешили домой и совсем не погуляли.

- С папой интереснее, - ныла Катя, пока мы шли.

- Прости, детка. Это только сегодня. Завтра обязательно погуляем. У меня всего три урока.

Ее не убедили мои оправдания. Катя продолжала капризничать.

- Нет, я хочу, чтобы папа меня забирал. С тобой скучно. Хочу гулять.

Я еще раз сто извинилась по дороге и столько же дома. Из-за сорванных планов я не успела ничего приготовить и вручила дочери бутерброд с любимым сыром.

- Фу. - Она отодвинула тарелку. - Я хочу кашу с мясом.

- Катя, милая, я сделаю все после уроков. У меня ученик через пять минут. Я должна подготовиться.

- А папа бы сделал мне кашу, - упрекнула она меня и надула губы. - Ты просто опять дурака валяла.

Последнюю фразу она сказала, идеально копируя интонации Сергея.

Мое сердце сжалось от боли. С губ рвались обидные слова, но я не стала ругаться. Взяв себя в руки, я попросила:

- Пожалуйста, поешь и поиграй тихонько в комнате. Или мультики посмотри.

Катя гордо сползла с табуретки.

- Мультики много смотреть вредно, - сообщила она мне.

Тем не менее, в комнату прошла и телевизор включила.

Я ужасно расстроилась, но у меня не было времени на страдания, обиды и ругань.

Я закрылась в спальне, где настроила связь и вышла в эфир.

Не помню, как провела уроки. Хорошо, что я отлично знаю свой предмет и могу преподавать даже во сне.

Закончив с работой, я вернулась к дочке. Мы поиграли, приготовили салат. Я набрала Кате ванну, и она долго возилась с пеной и резиновыми утками. Пришло время ложиться спать, а Сережа так и не вернулся домой. Его телефон все еще был отключен.

- Папа уехал? - спросила Катя, укладываясь в кровать.

- Задержался по работе, - соврала я.

Нужно было сказать ей о разводе, но я не смогла. Надо сначала все решить друг с другом, а потом уже посвящать ребенка. Катя нелегко перенесла мою первую попытку уехать. Она сильнее привязалась к Сереже и точно будет переживать. Будоражить ее перед сном жестоко и глупо.

Уложив дочку, я стала ждать Сергея. Чтобы успокоиться, я по второму кругу отмыла кухню и приготовила борщ, а муж все не возвращался. Я задремала на диване в гостиной с телефоном, а проснулась от громкого голоса и шума.

- Шшш, Мих. Не баси, - узнала я голос мужа.

- Я лучше пойду вообще, - чуть тише, но фирменным басом говорил его приятель по тренажерке Миша.

- Куда ты пойдешь? Все закрыто. Выпить негде. Давай-давай, девки уже спят давно.

Протерев глаза и поправив одежду, я вышла из комнаты. Мужчины уже прошли на кухню. Миша топтался у стола, а Сергей доставал из шкафа коньяк.

- Добрый вечер, - проговорила я тихо. - Миша…

- А, привет, Нинок. Как ты?

Он неуклюже приобнял меня за талию и чмокнул в щеку. От него пахло алкоголем, а равновесие оставляло желать лучшего. Мне пришлось придержать Мишу, чтобы он не упал на меня. Я не стала болтать попусту о своих делах, а сразу поинтересовалась:

- Вы на часы смотрели, мальчики?

- Смотрели, любовь моя. Все рестораны закрылись в нашем районе. Вот я и подумал…

- Подумал? Точно? - не сдержалась я от саркастического уточнения.

- Не будь занудой, Нина. Лучше колбаски нам порежь и сырка тоже можно.

Я онемела от его наглости. Сережа даже на шепот не соизволил перейти, хотя ругал Мишу.

- Пожалуйста, говори тише. Катю разбудишь, - зашипела я.

- Вообще, это плохая идея, Серег, - очнулся Михаил. - Поеду я домой.

- Офигел? - накинулся на него Сережа. - А чо мы сюда ехали?

- Да фиг знает. Я думал, не помешаем, а Нина проснулась. Правда, мне домой надо. Моя тоже ругаться будет.

Миша виновато улыбнулся и пошел к выходу. Сережа поплёлся за ним, продолжая уговаривать остаться. Меня он обошел как мебель.

Не знаю, что он пытался доказать. Сергей пил редко и вообще никогда не приводил домой друзей. У него их и не было. Одни коллеги по работе и вот такие приятели из зала.

- Довольна? - спросил муж, когда Миша все-таки ушел.

Сережа прикрыл за собой дверь кухни и остался стоять около нее.

- А ты доволен? - вернула я ему вопрос. - Что это за спектакль? Ладно сам напился, так еще и друга привел среди ночи, чтобы продолжать.

Он сложил руки на груди. Из виноватого радушного хозяина Сергей мгновенно превратился в разъярённого зверя. Глаза сверкали от гнева, а язык заплетался.

- Это мой дом, Нина. Я буду делать, что хочу.