Страница 728 из 756
Демьян как раз увлёк Головина в закуток и приготовился полить ему на руки из кувшина. Отвечать Образцовой было неудобно, но Всеволод Аристархович подумал, что с неё станется прибежать и повторить вопрос. Поэтому он крикнул:
— Я сыт, Ольга Дмитриевна.
— Но от моей выпечки не откажетесь же? — сразу услышал он встревоженный вопрос.
— Ни в коем случае, — ответил, проходя в гостиную и наблюдая суетящуюся Ольгу.
— Всеволод Аристархович, киньте на стол подставку под горячее. Вон она, — махнула она рукой. — Я от скуки занялась десертами. Вы куда-то пропали, новостей в клюве не приносите, а мне невыносимо скучно тут сидеть.
— Я как раз с новостями. Принимайте ваш паспорт с временной пропиской в столице и уведомление о принятии на имперскую службу в отдел по изучению межмировых связей.
— Ого! Замечательно! Благодарю вас.
— В первом имперском банке я открыл на ваше имя счет, выступив поручителем.
— И вновь сердечно благодарю.
— Через час нас ждёт у себя нотариус, согласившийся оформить патент на скрепку, кнопку и раствор бриллиантовой зелени.
— А прищепка?
— Мы с вами опоздали. Ее открытие запатентовали на прошлой неделе.
— Да что вы говорите! До чего же народ ушлый!
Головин насмешливо посмотрел на нее и Оля живо поинтересовалась:
— А как вы смогли оформить зелёнку? Должны же быть проведены опыты!
— Я нашел врача, который согласился подобрать оптимальную концентрацию раствора и провести подтверждающие опыты. Первым пациентом стал его пёс, и результат впечатлил.
— Но впереди ещё длинный путь исследований с отзывами, а вы уже запатентовали.
— Иначе нас опередят! Когда доктор Громов напишет научную статью, удостоверяющую заявленные вами свойства раствора, то начнется нешуточная борьба за обладание патента на него.
— Какой же вы умничка! Дайте я вас поцелую, — ринулась к нему Ольга, — и не смейте сопротивляться! — удерживая его за рукав, велела она. — Радостью, нежностью и хорошим настроением обязательно надо делиться! — наставительно произнесла и легко коснулась губами его пухловатой щеки. После чего немедленно отстранилась, видя, как вспыхнул советник и начала хлопотать, давая ему время прийти в себя.
— Все готово к дегустации горячего шоколада по рецепту ацтеков! — похвасталась она. — Сразу предупреждаю, что добавлен острый перец. Совсем чуть-чуть, но думаю, что мы его почувствуем.
Она разлила напиток по чашечкам и зажмурившись, сделала осторожный глоток.
— Вроде бы ничего, пить можно, — облегченно констатировала. — Первый раз я сделала с ванилью, но показалось как-то просто, — начала она беседу, но внезапно замерла и широко раскрыв глаза, просипела: — Однако же зол перчик!
Головин с подозрением посмотрел на чашечку перед собою.
— Добавьте пол ложечки сахара, — посоветовала Оля, освоившись с остротой. — Я сластила, но поскромничала. А вообще вкусно.
Она сделала ещё один глоток и потянулась к пирожным. Головин пробовал с осторожностью, потом последовал её совету и добавил сахара. Оля ободряюще улыбнулась ему.
— Ольга Дмитриевна, простите меня за нескромный вопрос, но для мне важно услышать ваш ответ.
— Спрашивайте.
— Вы меня поцеловали… Это обычный жест в вашем мире или выражение некоторых чувств… — он не договорил, откусил большой кусок от пирожного и сделал вид, что именно из-за этого не может продолжить свой вопрос.
Ольга по-доброму улыбнулась и без стеснения ответила:
— Вы мне симпатичны и, кажется, я уже говорила вам об этом. Что же касается выражения чувств в моём мире, то ничего нового я вам не расскажу. У нас в последнее время появилось много одиноких людей, не умеющих или боящихся доверять противоположному полу. В противовес им выделились люди, которые не терпят тишины. Полагаю, что у вас окажутся знакомые, которых вы можете определить в ту или иную группу. Я же где-то посередке. И вообще, после пандемий у нас стало цениться личное пространство, — с грустью закончила Ольга.
Ей вспомнилось, как она провела свою первую зиму в загородном доме после развода. Вокруг не было ни души, но с улицы доносились какие-то звуки и воображение рисовало крадущихся злодеев. Было очень страшно, особенно ночью.
Головин почувствовал случившуюся перемену.
— Прошу прощения, я испортил вам настроения, — глухо произнёс он и сосредоточенно стал поедать пирожное.
— Вкусно? — поинтересовалась Оля.
Он кивнул, потом ответил:
— Очень. Ничего подобного не ел.
— Тогда берите ещё. Холодильника нет, и надолго эту вкуснятину не сохранить.
— Холодильник?
— Это такой шкаф, подключающийся к электричеству. Внутри холодильника циркулирует какое-то химическое вещество, создавая холод, а в особых отделениях минусовую температуру. Это всё, что я знаю.
— Должно быть, полезная вещь!
— Мечта каждой хозяйки и двигатель продуктовой промышленности.
— Жаль, что вы так мало знаете о внутреннем устройстве холодильников.
— Но зато о них можно узнать в Мёртвом мире, — коварно намекнула Ольга.
Головин согласно кивнул и с сожалением посмотрел на последнее пирожное. Он раскраснелся от остроты напитка и незапланированного переедания, но огорчать отказом Ольгу Дмитриевну не хотел.
— Давайте пополам, — неожиданно предложила Оля и подвинув тарелку к себе, разрезала эклер пополам, забирая себе часть.
Советник посмотрел на открывшуюся начинку, тяжко вздохнул, но рука уже потянула половинку к себе.
Поездка к нотариусу прошла спокойно. По пути она рассказала о дыроколе с папками скоросшивателями, и Головин обещал использовать эту информацию с пользой.
У нотариуса Ольга немного расстроилась, узнав, что права на изобретения будут принадлежать империи, так как изобретательница является госслужащей. Головин в этот момент не смел поднять глаз на нее.
— Я впервые оформляю патент и не знал, что так будет, — тихо произнес он. Но скромный процент им с советником удалось отщипнуть у империи.
Ей в свой карман, а Головину в бюджет возглавляемого им отдела. Так что Оля подписала все бумаги и услышала, что теперь необходимо ждать.
Это слово у неё уже вызывало оскомину. Всеволод Аристархович тоже попросил её подождать со службой, когда она повторила ему, что желает быть полезной.