Страница 366 из 756
Обе служанки испуганно вскрикнули и отшатнулись от меня. Что-то пошло не по плану. Видимо, ни одна из пленниц на этой стадии уже не смела ослушаться господина.
– Прочь! – тихо, но очень доходчиво приказал слугам Асад, – я сам с ней разберусь.
Женщины мгновенно убрались за дверь. А Асад медленно пошёл ко мне, атмосфера в комнате стала ещё более давящей.
– Ты! – намотав цепь на кулак он подтащил меня к себе. Голую и напуганную. А сам в шубе ещё.
Я думала не о его гневно сверкающих на меня глазах, а о том, как бы его шубу прибрать себе. Начала я что-то нехорошее подозревать по поводу башни испытаний.
Но, правда, о главном я не забыла: из моих гневно-испуганно распахнутых глаз продолжали литься слезы. Крупные и чистые, как и положено невинной жертве. И это сработало, правда, не особо меня обрадовало: нердан яростно впился в мои губы, и терзал их пока кровь не пошла. Фу, гадость какая, надо отомстить будет за непотребство такое.
А после поцелуя меня опустили обратно на пол и накрыли шубой:
– Не проявляй характер, Гвенилоппа, я хочу сохранить тебе жизнь, а значит, нужно следовать традициям.
О, Тёмные боги! Какой у меня добрый и заботливый похититель! Так и захотелось его куда-нибудь поближе к тёмным тварям отправить.
В комнату снова зашли служанки, откуда-то они достали хламиду из грубой ткани и надели её на меня. А после мы все вчетвером вышли из комнаты, и теперь поднимались по крутой лестнице вверх, судя по всему, меня вели под крышу башни испытаний.
И когда мы поднялись, я поняла, что это точно будут испытания. Крыша у башни была, а вот стен не было, и злой ледяной ветер беспрепятственно гулял, где хотел.
Посередине был столб, что скреплял пол и крышу башни, вот к нему меня и приковали. Ну как приковали, нердан закрепил на столбе свой конец цепи, посмотрел на меня, вздохнул, положил свою шубу неподалёку (её с меня сняли пронырливые служанки, когда одевали хламиду). Ещё раз посмотрел, и ушёл больше не оборачиваясь.
Служанки тоже хотели уйти, но я схватила одну их них за руку:
– Что со мной теперь будет?
Та посмотрела на меня жалостливо и объяснила:
– Для тебя наступил пост очищения.
– И что это значит?
– Ты не будешь есть и пить столько дней сколько посчитает нужным господин.
– И всё это время я буду тут? – в ужасе я оглянулась по сторонам: тут ничего не было, только ветер играл с пока ещё немногочисленными снежинками, которые сам же сюда и принёс.
– Да. Но ты не печалься, видно, что господин любит тебя, вон он даже свою шубу тебе оставил. Это великая щедрость. Знаешь, сколько непокорных жён тут замёрзли намертво?
Щедрость и любовь господина просто потрясали. Меня тоже стало потряхивать то ли от ярости, то ли от холода, не разобралась ещё.
– Постойте! – крикнула я вслед уже начавшим спуск служанкам. – А что будет потом? Когда мой пост закончится?
Одна из служанок вернулась и тихо мне объяснила:
– Потом будет покаяние. Это значит, ты должна будешь заслужить милость, ублажить господина. Если он позволит, то ты обязана ещё больше стараться. Но если он останется недоволен, то тебя отдадут низшим воинам в услужение пожизненно.
– А если останется доволен? – в шоке спросила я.
– Тогда тебе повезло, ты станешь его наложницей, и делиться тобой он будет только со старейшинами, для укрепления рода, как предписывают традиции.