Страница 300 из 756
– Но, Асад, – я обняла его, повиснув на шее, – я уже твоя. Навечно. Я больше никуда не уйду от тебя, даже если ты прогонишь меня. Я согласна быть самой последней служанкой, только чтобы видеть тебя, я согласна быть твоей наложницей, чтобы ощущать твое дыхание на своем теле, я хочу быть твоей женой, чтобы помочь тебе стать самым великим хасом в истории. Если ты захочешь завоевать весь мир, я буду рядом с тобой.
Что нужно, чтобы околдовать мужчину? Магия? Вовсе нет, надо дать ему то, что он хочет. А любой мужчина хочет, чтобы его хвалили, хочет, чтобы им восхищались и хочет, чтобы перед ним преклонялись (последнее, правда, не любой, но скажем так – многие). И если честно, это касается не только мужчин, все жаждут внимания и восхищения. Просто каждый выражает это по-разному. Даже тот, кто прячется в глуши и одиночестве, жаждет восхищения, просто он очень боится, что ему в них откажут.
Растаял и Асад Латифа.
– Что ты хочешь знать? – он усадил меня себе на колени и принялся играть моими распущенными волосами, которые в приглушённом свете жаровен приобрели золотистый оттенок.
– Как ты жил? Чего ты хотел добиться, и чего хочешь сейчас?
– Разлука пошла тебе на пользу, женщина, – усмехнулся нердан.
– Не шути так, – нахмурилась я, но тут же расслабилась, явно млея от его лёгких касаний.
– Я хочу завоевать наш мир. – он сказал и замер, я промолчала, – это не пугает тебя?
– Почему меня должно пугать то, что хочет достойный? – моё удивление было столь очевидно, что Асад радостно рассмеялся. (Первый раз вижу, чтобы он смеялся, странное зрелище).
– Есть те, кто помогают мне. Они объяснили, что я наследник великой крови.
– Ты же племянник императора Светлой Империи, – кивнула я.
– Не только – это лишь малая часть моего наследия.
Я приподнялась, оперлась руками о его грудь, и восторженно глядя в глаза попросила:
– Расскажешь?
О своих великих планах все любят говорить, особенно кому-то безобидному и восхищённому (это не считая случая, когда злодей объясняет жертве свои задумки).
Асад Латифа покровительственно улыбнулся, и вновь притянул меня к себе.
– Знаешь, кем были мои предки?
– Ты говорил, что скальные демоны породили племя нерданов.
– Верно, – он взял мою руку и осыпал её цепочкой поцелуев, – но всё не так просто, женщина. Моей бабкой была сама принцесса драконов. А дедом, – тут он заставил меня поднять голову, – один из Тёмных богов!
Восхищение и обожание в моих широко распахнутых глазах, наверное, могли осветить небо хмурой ночью.
– Так ты Бог!!!
Сравнение ему понравилось, и меня благосклонно потрепали за подбородок. То, что таких богов, может целое болото в Тариране, да и в других местах, я ему сообщать не стала. Рано ещё, позже порадовать можно, когда он будет где-то в подземельях, например, а не поглаживать мою обнажённую ногу, задрав юбку бедной деве. Надо его переключить на что-то другое срочно.
– А как ты узнал? Бог посетил тебя? Или… принцесса Дракон прилетела? – я немного отодвинулась от Асада, как бы в благоговении.
Ну конечно, его бабушка не просто дракон (когда дед бог, этого мало), она должна быть принцессой, только Повелитель Драконов не в курсе, кем была его подданная.
Тут мой «герой» смутился.
– Мне поведал об этом друг. И это были не просто слова, он принёс доказательства.
Тут я встрепенулась, друг – это явно посланник Градургашша, а может и сам маг Башен. А вот что он принёс? Это было интересно. Вдруг и нам пригодится?
– Покажешь?
– Я… – увы, первое очарование прошло, и хас попытался мыслить. – Давай ты мне расскажешь о себе. Почему ты отвернулась от меня тогда? Почему исчезла?
– Почему? – я отпрянула и в моих глазах вновь стояли слезы.
– Да. Почему?
– Мне… мне сказали… – я отвела взгляд и понурила голову, – сказали, что твоя жизнь в опасности. Мне сказали, что, если я так поступлю, ты будешь жить.
– Кто сказал?
– Магистр Максимилиан Тар, – да простит меня мой возлюбленный, но он сам виноват (я тоже могу его использовать, не маленький, в конце концов).
– Этот Тёмный гад! – хас в гневе вскочил. – Но почему? Почему ты не пришла ко мне сразу? – он наклонился и посмотрел в моё лицо.
– Я боялась! А после… после мне было стыдно… – я отвернулась, обняла подушку и снова залилась слезами. Моё тело слегка трясло, платье слетело с одного плеча (конечно случайно) обнажив его и нежную шею.
Этого зрелища хас не пережил, вновь обняв меня.
– Не плачь, милая. Я отомщу за каждую пролитую тобой слезинку!
– Главное, – я развернулась к нему, и преданно посмотрела нердану в глаза, – главное, расскажи мне всё. Теперь я хочу быть рядом и помогать.
– Хорошо, – он ласково убрал непослушный локон с моего лица, поправил платье, вновь нацепив его на плечо, – я покажу тебе. Но сначала ты станешь мне женой. По-настоящему.
– По… по-настоящему?
– Верно, ты моя женщина и об этом должны узнать все.
– Но… как же старейшины? Они не одобряют меня. Ты… ты будешь опозорен! А я… я не хочу, чтобы ты снова страдал из-за меня.
Он утёр мои слёзы и снисходительно посмотрел:
– Это моя забота, женщина. Не переживай.
– Не могу. Как я могу не переживать за тебя? Моё сердце болит, что если они сместят тебя? Что если ты пострадаешь?
Асад долго и изучающе смотрел на меня. В его голове явно появились какие-то новые идеи и, наконец, он решился:
– Ну хорошо, я покажу тебе. Пусть сердце моей женщины будет спокойно. – он поцеловал меня в макушку, – одевайся. – и вышел из комнаты.
Я быстренько вскочила, накинула полагающийся мне по статусу чёрно-золотой кафтан, убрала распущенные волосы в косу и сверху накинула платок, закрепив его золотым венком. А то, не дай Тёмные боги, по дороге старейшины встретятся, позора не оберёшься. А так всё как положено по традиции нерданов. Скромно и гордо.
Я вышла, хас взял меня за руку и повёл… к храму предков. Вот удачно допрос провела!
Мы подошли к вратам в пещеру. И если в прошлый раз это был просто вход, то теперь это действительно были врата. Огромные, во всю высоту потолков, из тёмного металла и испещрённые рунами Меденоса. И от них шла опасность, казалось, рядом с ними магия пропадала.
– Мы идём к предкам?
– Не совсем, – хас хищно улыбнулся, и втолкнул меня в приоткрывшийся проход.
Я влетела в него, не разбирая дороги, и почти ослепла от того, что не могла почувствовать магию, ни свою, ни какую другую.