Страница 256 из 756
Глава 20 Месть. Начало
Во вскрытом конверте обнаружилось одно единственное послание: «Я согласен».
Что ж, сэр Персиваль оказался лаконичен, а Каролина – шустра. Видимо, она уже успела не только убедить принца в своей идее, но и заставила переговорить с главой службы безопасности. Надеюсь на это, иначе послание теряет для меня смысл, и остаётся загадкой, на что согласен светлый маг.
Надо бы прояснить, но не буду спешить, тем более с непредсказуемым сэром Персивалем. Думаю, этот вопрос решится сам собой в ближайшие дни, а пока меня ждали домашние дела.
И одно из этих домашних дел: отдать долги. Или оплатить труд моих призрачных слуг. Магический договор – вещь серьёзная. И если повару счёт уже оплачен, то остальным – ещё нет. Начать я решила с Николетты. Её палач, и жених по совместительству, был инквизитором. А значит, он светлый маг. Насколько он был силён и дожил ли до наших дней неизвестно, но жертва знала его имя и этого должно было хватить. Всё-таки у меня есть связи. Для начала соберём данные, а там и подумаем, как отомстить. Дело, конечно, может осложниться, если мерзавец умер (что не исключено, за триста-то лет). Но когда смерть могла меня остановить? Тем более, чужая. У меня и некромант знакомый есть. Мстить потомкам я всегда считала не этичным и бессмысленным делом. Так делают лишь те, кто расписываются в своей несостоятельности, а ещё я подозреваю, им всё равно кому мстить, лишь бы злость сорвать.
В общем, поехала я в замок Ордена Инквизиции повидаться с Николасом Прайтесом. Он всё-таки большой чин занимает, сможет помочь. Вот захочет ли? Если нет, то заставим. Силой обаяния конечно.
Замок, как всегда, встретил меня тишиной, унынием и подозрениями. Подозрения, наверное, мне просто показались, всё-таки мы, ведьмы, должны избегать подобных мест. Или, может, эти ощущения были навеяны вопросами служителя: кто я такая, зачем мне его преосвященство и не хотела бы я вернуться домой, чтобы не тревожить занятого человека. Домой я возвращаться отказалась, и несговорчивый страж был вынужден проводить меня в кабинет Прайтеса.
Подозреваю, что его кабинет был единственным тёплым местом в замке. Пока меня вели по зловещим коридорам, я едва не околела от холода. Сложно отапливать замок? Или так в своё время привыкли к кострам, что не могут понять, как устроено паровое отопление?
– Леди Шерри! Чем обязан? – поприветствовал меня инквизитор, по-джентльменски вставая.
– Ах ваше преосвященство! Я пришла смиренно просить вас о помощи! – пафосно вскричала я и даже руки молитвенно сложила. Взгляд моих тусклых глаз вряд ли его мог очаровать, но может благочестивый вид понравится.
– Что случилось? С вами всё в порядке? – Прайтес обеспокоенно вышел из-за стола, внимательно осматривая меня, будто пытаясь найти признаки болезни.
Я перестала пучить глаза (подозреваю, что именно их вид вызвал его озабоченность моим здоровьем).
– Если вам надо, то у нас при Храме великолепный госпиталь с поистине чудотворными специалистами! – продолжал Прайтес.
Неужели я перестаралась сегодня с наведением иллюзии и сделала себе совсем больной вид?
– Благодарю вас за такую… заботу, ваше преосвященство. Я не премину воспользоваться столь ценным советом. Но не сейчас. Лично со мной всё в порядке.
– Точно?
А инквизитор начинает меня злить. До дрожи захотелось посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что он ошибается.
– Точно, – я взяла мужчину за руки, в основном в желании его успокоить и как-то проконтролировать. И пока он не успел прийти в себя, выпалила, – мне нужна помощь в любви!
А теперь инквизитор испугался: видимо, больше, чем юных дев, он опасался дев старых. Что ж, в этом он был прав.
Прайтес в шоке застыл, и я, воспользовавшись моментом, усадила его на кресло и принялась объяснять:
– Одна моя знакомая в юности была влюблена… в молодого инквизитора, Джеймса Тарнецкого. Она сейчас при смерти, как вы понимаете, по причине преклонных лет, и мечтает узнать о его судьбе. Жив ли он?
Его преосвященству резко полегчало (видимо боялся, что это я к нему чувства имею). Оторопь сошла с его лица, и оно приобрело знаки мыслительной деятельности:
– Тарнецкий… что-то знакомое. Давайте, я пошлю запрос в архивы, и как будет что известно сообщу вам?
– Хорошо, – я потупилась, – Но умоляю вас, сделайте это как можно быстрее. Моя знакомая может покинуть сей бренный мир в любой момент!
– Да, да, конечно же, леди Шерри. Я всё понимаю, и восхищаюсь вашим стремлением помочь ближнему своему.
Пока инквизитор говорил, он торопливо выпроваживал меня из своего кабинета. Даже чаю не предложил! А вот с мисс Соврикас он был куда любезнее! Но и на том спасибо.
Служащий, поджидающий меня в дверях, ещё не успел порадоваться моему столь скоротечному визиту, как я выпалила:
– И не забудьте, ваше преосвященство, вы приглашены на второй тур Отбора Невест для его высочества.
– А я точно там должен быть? – не обрадовался инквизитор.
– Абсолютно! – разочаровала его я, и победно покинула кабинет и замок.
Пока тряслась в карете до дома, решила, что раз дело с Николеттой откладывается, то займусь Катариной. Её-то обидчики точно ещё живы. Смерть с ней случилась недавно.
Возлюбленный сын благородного семейства Трейсед, где девушка служила горничной, воспользовался положением и изнасиловал её. А его мать, не захотев слушать никаких жалоб на своё бесценное дитя, просто выгнала девушку из дома, лишив и места, и рекомендаций. Но Катарина не оставила попыток добиться справедливости (видимо, по юношеской наивности) и пошла в суд. Закончилось это печально. Миссис Трейсед воспользовалась своими связями, и подкупила судей, а где-то просто наврала (попробуй доказать факт насилия, когда жертва из сословия значительно ниже), обвинила бедняжку и воровстве, и наговоре. В результате в тюрьме оказалась жертва, а не преступник. И уж не знаю, был ли это сговор или злополучная судьба, но надзиратель ей попался самый жестокий (не то что он пытал заключённых, но порой равнодушие к бесправным людям, которые полностью от тебя зависят, может быть не менее страшно. Девушка обнаружила, что беременна, а стресс и плохие условия привели к выкидышу. Но врача надзиратель не разрешил вызвать: нечего человека тревожить из-за бабских дел. В результате девушка скончалась от потери крови и заражения. А после смерти она стала безутешным призраком, желающим мести и справедливости.