Страница 254 из 756
И ничуть не смущаясь ни меня, ни удивлённой леди Милдред (судя по всему, очень дальней правнучки), Старый Хрыч растянулся на мягкой оттоманке, расположенной возле витражных окон в центре комнаты. Тут же к нему подлетели чашка с чаем и тарелка с пирожными. Глотнув из широкой кружки, старик скривился, чуть не сплюнув в бороду.
– Чай? Что за гадость! Всё приличное общество уже давно кофий пьёт, а ты как бабка старая: чай, да травки.
– Чай люблю, – пожала я плечами, ничуть не огорчённая брюзжанием старика, – а эту вашу чёрную жижу – нет, ею напиться совершенно невозможно.
– Эх, отсталая ты женщина, Зейфираночка. – кружка с чаем исчезла, и ведьмак принялся за пирожные, которые, видимо, одобрял, так как слова плохого мы про них не услышали, да и вообще никакого слова – пирожные заняли всё внимание старика.
Я подала знак, и Катарина вкатила в гостиную небольшую тележку, заставленную тарелками со всевозможными пирожными, булочками, свежеиспечённым печеньем и, конечно, с высоким кофейником, откуда поднимался ароматный пар (вот запах у кофе чудесный, в отличие от вкуса). Повар, как только узнал, что у нас гости, моментально расстарался.
При виде новых обильных кушаний, глаза старика засверкали, а мы с леди Милдред подавили невольные улыбки умиления, такой энтузиазм охватил древнего старца. Вкусняшки он всегда любил, но куда они девались в таком тощем теле, непонятно. Просто на зависть всем записным красавицам, постоянно сидящим на диетах.
– Так и где твой рыжий дружок? – спросил меня Сейранус, когда смог оторваться от угощений.
Он помнил Васю ещё непутёвым котёнком, еле стоящим на трясущихся лапках.
– Гуляет где-то, личную жизнь налаживает, – я неопределённо махнула рукой.
– Вот времена настали! Фамильяр без своей ведьмы где-то шастает! Да ещё и амурные дела имеет! А если беда? Что, ведьма, делать будешь? – и сурово так посмотрел на меня, да ещё и пальцем сучковатым погрозил.
Я рассмеялась:
– Только не говори, Старик, что стал брюзгой. Насколько я помню, ты-то как раз часто шёл на шалости против правил. Признайся, Грегори Блэр, твой прямой потомок? Сужу по его продуманным и наглым выходкам.
– Не забыла старика, приятно! – довольно протянул ведьмак, и хитрая искра сверкнула в его голубых, вовсе не старческих глазах. – Грегори да, молодец пацан, хотя и выпороть его надо бы, чтобы против родни вредностей не творил.
– Устройте его, когда вырастет, в министерство безопасности, пусть шалит на благо империи, а то иного наш континент не переживет.
– К светлому магу в подчинение? Да ни за что! Такого Блэры делать не будут!
– Так, когда это станет-то? Глядишь, Персиваль уже на пенсию к тому времени уйдет! – легкомысленно предположила я, попутно представляя, как состарившийся, но всё ещё прекрасный сэр, ковыляет, опираясь на палочку.
– Не уйдёт, – мрачно пресёк мои фантазии ведьмак. И тут я вспомнила, каким даром владел Сейранус – даром предвидения.
– Ты не просто так повидаться пришёл, Старик? – я внимательно посмотрела на учителя.
– Не просто так, Зейфираночка, не просто так. Чую, время пришло.
– Время? – делая вид, что не до конца понимаю, о чём говорим, я ощутила болезненное предчувствие.
– То самое, о чём бабка твоя говорила. Пора пришла доставать Венец!
Болезненное предчувствие превратилось в отвращение. Оно мне надо? Власть, политика, вмешательство в судьбы народов? Я так спокойно жила! Спору нет, приятно незаметно помогать в разных ситуациях, оказывать, так сказать, тайное положительное воздействие. Но делать это явно, с полной ответственностью? И проблема тут не в самой ответственности, а в том, что за этим следует. Общество не может быть идеальным, а все решения абсолютно верными. Но дело даже и не в этом, а в скрытых не благих намерениях других людей и существ. Вот тут-то сложности и начинаются. И потом ты со своими, как раз благими намерениями, оказываешься главным Злом человечества, и твоим именем столетия детей пугают. Ну, допустим, не только детей.
– Я помню об этом Сейранус… но…
– Выбор в любом случае за тобой, детка, – Старик наклонился в мою сторону, и его борода снова стала подметать пол.
– Правда же? – уцепилась я за призрачную надежду.
– Конечно! В конце концов, если демоны или какие-нибудь тёмные маги Градургашша разрушат оба континента, при чём здесь ты?
Н-да, утешение в стиле Старого Хрыча просто безупречно, бьёт прямо в голову. Надежда испарилась и неприятное чувство снова захватило власть в моей душе.
– Что поделать, деточка! – Хрыч демонстративно развёл руками, – такова эта жизнь!
– Что-то сам ты не особо стремился брать ответственность за мир!
– О чём и речь! – Старик хитро усмехнулся, – я же говорю, выбор есть всегда!
– Леди Милдред, в смысле, Аэрэлия, ваша семья готова встать со мной в Ведьмин Круг? – обратилась я к загадочно молчащей всё это время женщине. Хотя, может это была и не загадочность, а просто обычная деликатность: не вмешиваться во встречу старых знакомцев.
Аэрэлия Блэр (именно ведьмой в этот момент являлась она, а не светской леди) расправила юбки и прямо посмотрела мне в глаза:
– Я – да. Но за всю семью может сказать только её глава.
И мы обе выжидательно уставились на Старого Хрыча. Вот, правильно его бабка так называла, хрыч и есть. Хитрый, скользкий, наглый, могущественный и совершенно непредсказуемый тип. Старик меж тем заёрзал на оттоманке, но своей полулежащей позы не изменил, с беспокойством осмотрелся вокруг, схватил булочку с ближайшей тарелки, начал её жевать, тщательно пережёвывая, и как-то умудряясь при этом шамкать типа беззубым ртом, демонстрируя свой преклонный возраст.
– Старик! – не сдержавшись крикнула я ему в ухо, как глухому. Называть его Хрычом как-то неприлично, уже не маленькая, но и по имени было неподходяще, а вот Стариком самое то.
– Что? – сделав вид, что подавился, выкатил на меня свои голубые глаза этот… древний.
– Дедушка, вы хотели дать ответ Зейфиран, – вкрадчиво подсказала Аэрэлия.
– Какой? – удивился он.
– Хватит строить из себя полоумного старца, – засмеялась я, поняв куда старый хитрец клонит, – кто тут про ответственность рассуждал?
– Я говорил про выбор. – усмехнулся он себе в бороду.
– Вот я тебя и спрашиваю про твой выбор, Старик. Пойдёшь со мной в Круг?
– А ты? Примешь Венец?
– А оно мне надо?
– А мне?