Цветок раздора

1

Кольцо чёрного пламени, в котором я стояла, сражаясь за последние крупицы воздуха, сужалось с каждой минутой. Мне казалось, что ещё немного — и задохнусь, но огонь не обжигал. Он просто делал мою ловушку всё меньше, не оставляя и шанса на спасение, пока прямо в нескольких шагах стояла мрачная фигура и смотрела на то, как я медленно умираю. Я пыталась разглядеть того, кто наслаждался моей смертью, безжалостно дожидаясь момента, когда я совсем перестану дышать, но глаза отчаянно слезились, чтобы понять, кто мой убийца.

— Кровь за кровь, — таинственно произнёс искажённый мужской голос, и пламя взревело, столбом поднимаясь вокруг, лишив меня, наконец, кислорода…

«Так вот ты какая, смерть некромага», —

подумала я, прежде чем проснуться.

Распахнув веки, я наткнулась на белый потолок, и он мне был весьма знаком, как и компания, собравшаяся вокруг. Кажется, мне опять приснилось забытое детство, а я возлежала в нашем лазарете при универе, но ни магистра, ни Шакала рядом уже не было — лишь госпожа Тильда привычно позвякивала склянками рядом, да друзья расселись кругом, словно провожали меня в последний путь. Не хватало только погребального савана, искусственных цветов и заунывного «на кого ж ты нас оставила?..».

— А по кому поминки? — поинтересовалась я, приподнимаясь и принимая сидячее положение. Общее состояние было довольно странным, если учесть, что недавно меня силой вынудили вступить в эльфийский брак, но не завершили начатое, а ещё чужая магия сделала что-то с организмом, и я даже не знаю, как это всё повлияло на моё худосочное тело.

Сол сидел бледнее поганки, и даже острые уши, казалось, поникли, делая из друга виноватого щеночка, которого захотелось потрепать по волосам. Представляю, что он испытал, когда узнал, как поступил его дядюшка, да ещё и с его-то тонкой душевной организацией, но надо как-то жить дальше, а мне желательно без лишних потрясений.

— Хватит себя казнить, — сказала я, и блондин поднял взгляд. Вина? Раскаяние? Да там полыхал зелёный костёр из гнева, и вот такой образ названного братишки, признаюсь, вызывал опасения. — Ты в порядке?

— Линка, прости. Я понятия не имел, что дядя так поступит… Он мне всегда таким отмороженным казался, что никто бы и подумать не смел о нём так, — признался парень. — Мама точно не знала о его намерениях, но вот отец, подозреваю, был осведомлён, и это с его позволения всё случилось.

Ну, остроухий батюшка, конечно, не привёл меня в восторг, однако и злиться на него я сейчас попросту не могла — поводов для волнения и так имелось с лихвой. Например, очень беспокоил узор, нанесённый жрецами, а то, что он хоть и не был виден, но ощутимо почёсывался на коже, тревожило весьма и весьма.

— А что с этим рисунком? Он исчезнет?

Эльф замешкался, но я и не ожидала хороших новостей.

— Ну… брак не был консумирован, — отчаянно покраснел он, — значит, бояться тебе, в общем-то нечего.

— Кроме изредка возникающего желания, — встрял Риз, и Сол пнул дроу по лодыжке, но не попал. — А что? Разве я не прав? Лучше ей об этом знать.

Похоже, я опять по уши в проблемах…

— Что вы хотите сказать?

— Лин, это не обязательно будет так, — поспешил успокоить друг, в то время как остальные просто с интересом наблюдали. — Ты, в конце концов, не эльвинка, а значит, это может и не подействовать.

— А может и подействовать? Я что, буду как животное хотеть спариваться? Зашибись, перспективка… Скажу Шакалу — небось, обрадуется! Может, даже спляшет!

— М-да, а я думала, что оборотнем быть трудно, — усмехнувшись, добавила Рокси. — Слушай, ну хочешь, я тебе подарю свои капли для усмирения инстинктов, а?

Я выразительно на неё глянула, но оборотница не устыдилась. Ирек заржал, Ян молча записал что-то в свой блокнот поэта, эльфы переглянулись. С — стабильность.

— За что я вас всех люблю, так это за поддержку, ребят. Правда.

Немного придя в себя, я всё же расспросила Сола о том, что произошло, и он рассказал, не стесняясь подробностей. В целом, я видела всё своими глазами, но понятия не имела, что единорог, прорвавший защитный барьер Светлого леса — это Рэм, и магистр именно с его помощью проник на чужую территорию.

— Погоди, а что теперь будет с дипломатическими отношениями между вашими государствами?

— Ну, — улыбнулся он, — как видишь, я всё ещё здесь. Ард Сильвери, когда доставил тебя в лазарет, вернулся и явился к отцу, с порога обвинив его в растлении его адептов и сводничестве. Они долго разговаривали на эту тему, спорили почти до хрипоты и даже разрушили что-то — мы с мамой стояли под дверью и всё слышали. Знала бы ты, как этот дракон разошёлся… Рычал, словно дикий, угрожал спалить всё, но потом они пришли к пониманию.

Зря он, конечно, напомнил мне об ипостаси магистра. Я ещё не видела мужчину после всего, но интуиция и покалывание в месте, на которое я привлекаю неприятности, в один голос вопили, что ждут меня весёлые времена. Если я и правда для него сокровище, как о том сказано в хрониках, скрыться от обезумевшего зверя будет проблематично, тем более, там, где он преподаёт. А останется ли он и дальше магистром, когда проклятья больше нет? В конце концов, от принца ещё сложнее сбежать, чем от препода…

— Линка, — позвал орк, — ты чего это побелела вся? Водички?

Он протянул маленькую фляжку, которая вечно была с парнем, и я глотнула, не глядя, о чём тут же пожалела. Спирт, однако, вернул румянец лицу, и я даже думать начала лучше, только вот главную проблему хороший самогон, к сожалению, не решит.

— Мне конец… А может, ещё не поздно вернуться к лорду иль Диэру, а? — я с отчаянием посмотрела на ничего не понимающих друзей, которые до сих пор не были в курсе моих открытий, и поняла, что всё равно не смогу скрывать от них такую правду. Сделала ещё глоток, пошедший уже легче, вернула флягу, пока мне не влетело за употребление нелекарственного препарата в медицинских целях, и решила выложить всё, что меня беспокоило.

Товарищи мои, хоть и были подготовлены ко всякому стрессу своей нелёгкой жизнью, но узнать

такое

о великих драконах они оказались почему-то не готовы и почему-то даже не смеялись. Ирек допил своё пойло до дна, вытерев губы, и Рокси не успела выхватить у него тару, скривившись, а парни просто призадумались. Хорошенько так.

— А нас ведь, получается, могут легко казнить за то, что мы узнали? — спросил Себастьян, вовсе не выглядя обеспокоенным. Этого вампира вообще сложно было расстроить надвигающейся смертью, как и нас всех, а вот если не на чем будет писать, то вот это уже проблема.