До последней строки

Глава 38

5 дней спустя.

Городская больница в г. Магалис, о. Коста-де-Пальма.

Громкий стук двери заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Это медсестра, выходя из палаты Эвана, от усталости забывает придержать створку, и, заметив, что разбудила меня, тихо шепчет:

— Простите, сеньора.

— Ничего, я просто дремала, — отвечаю я, подняв глаза на часы.

Сейчас пять утра. Это все, что мне известно о настоящем, ведь я потеряла счет времени с тех пор, как нахожусь в больнице. Возможно, прошло несколько дней, а может — неделя, но я все еще смотрю на врачей и медсестер, как в первый раз, стараясь по их лицам понять, чего мне ждать дальше.

День, когда я прибыла сюда, мне пришлось провести на жесткой лавке, что удалось отыскать в конце отделения. Я пододвинула ее к окну, чтобы всегда быть рядом с Эваном, а после сеньор Абацо попросил принести из своего кабинета кушетку.

Похоже, он, как никто, чувствовал мое страдание, которое временами проливалось удушающими слезами, и не стал прогонять меня или предлагать поселиться в комнате персонала.

Удивительно, но я оказалась единственной, кто переживал за близкого человека. Остальные пациенты лежали в полном одиночестве, и лишь постоянно снующие вокруг медсестры заходили в их пустые палаты, чтобы провести процедуры и впустить в комнату немного воздуха и света.

Не думала, что когда-нибудь мне предстоит пройти через такое: сидеть и смиренно ждать чего-то, теряя надежду и смысл дышать. Если бы несколько раз в день ко мне не приезжал Самюэль с едой от Нетти и вещами, я бы всерьез начала считать себя такой же пациенткой, чья жизнь остановилась вслед за Эваном.

Поэтому медсестра по имени Рита совсем не удивляется, когда видит меня этим утром, но сейчас смотрит особенно понимающим взглядом и, сделав несколько шагов, вдруг предлагает:

— Хотите немного побыть рядом с ним? Но у вас будет не больше десяти минут, сеньора.

— Да, конечно, — воодушевленно отвечаю я.

— Идемте со мной, — просит она, указывая на дверь комнаты для персонала.

Не помня себя от возможности еще раз коснуться Эвана и сказать ему, как сильно я люблю и верю в него, я устремляюсь за Ритой. Она все время оглядывается, достает из шкафа белый халат и накидывает мне на плечи, затем заправляет волосы под шапочку и протягивает медицинские тапочки.

— Так меньше шансов занести инфекцию, синьора, — объясняет она и приоткрывает дверь, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет.

Я же еще раз осматриваю себя в зеркало, которое висит рядом, и выхожу следом, а вскоре стою на пороге палаты любимого.

— Помните, десять минут, — напоминает Рита. — Вскоре сюда прибудут врачи, чтобы принять решение..

— Какое? — с болью в сердце спрашиваю я.

— Хватит ли у сеньора Идальго сил вернуться к нам или же ему придется побыть в седации еще какое-то время.

— Ах это, — протягиваю я, выдохнув.

— Не теряйте надежду, — произносит Рита и, осмотревшись, выходит.

Эван все такой же, будто просто спит, но я знаю, что это лишь иллюзия. Он даже не услышит меня, не сможет рассказать, каково ему находиться там, в темноте и неизвестности, но я все равно хочу поговорить с ним, ведь иначе сойду с ума!

Приставив стул к кровати, я сажусь на него и, прижавшись губами к ладони любимого, шепчу: “Не оставляй меня, пожалуйста. Ты должен бороться. Я не выдержу, если потеряю тебя”.

Я стараюсь держаться ради него, но вслед за словами на меня обрушивается отчаяние. Неподдельное, гнетущее и всепоглощающее.. Такое, какого я никогда в жизни не испытывала!

Оно толкает меня на скользкий путь поиска виновного в том, что случилось, и, конечно же, первое, что возникает в голове: Это все моя вина!

Сперва обвинение звучит, как бессмысленный набор слов с примесью мистики и божественного вмешательства, но, чем дольше я слышу его, тем больше уверяюсь в его правдивости. И вскоре эта волна уносит меня очень далеко от берега здравого смысла.

Этот страх настолько завладевает мной, что я с силой сжимаю руку Эвана и с громким рыданием продолжаю взывать к нему, чем привлекаю внимание Риты.

Услышав меня, она сразу появляется за спиной и испуганно просит успокоиться, но я уже не владею собой, и готова поверить в любое чудо, лишь бы любимый остался рядом, остался со мной.

Все дело в моем романе! Я не закончила его! Поэтому Эван изменился и вернулся за мной, но не успел прожить дольше суток после нашей свадьбы. Мне нужно просто дописать его, и он точно выздоровеет!

Я знаю, что это звучит, как безумие, но если я не продолжу просто наблюдать за тем, как жизнь медленно покидает любимого, то окончательно сойду с ума, или же меня уничтожит совесть, потому что я могла сделать хотя бы что-то, чтобы спасти его, и не решилась.

— Скажите, — прошу я Риту, выйдя в коридор. — Здесь есть телефон? Я забыла свой дома.

— Конечно, стационарный в комнате персонала, — взволнованно отвечает медсестра. — А что вы хотите сделать?

— Мне нужно позвонить родителям. Вдруг они смогу чем-то помочь.

— Конечно, — вздыхает Рита и заводит меня внутрь. — Но после звонка я бы вам посоветовала поехать домой, сеньора. Так вы ничем не поможете, а только сделаете хуже.

— Кому? — протягиваю я, упав на стул.

В ответ медсестра садится рядом и очень вкрадчиво начинает рассказ:

— Однажды у нас была пациентка — пожилая женщина по имени Сара. Она долгое время была в коме, но все же выжила и очнулась. Но самое удивительное — женщина в точности описывала почти каждый день, проведенный здесь. Разговоры врачей и других медсестер, процедуры и родственников, которые приходили к ней.

— Разве такое возможно? — с надеждой спрашиваю я.

— Нечасто, но такое бывает. И история вашего супруга уникальна. А вдруг он тоже смотрит на вас сейчас и страдает, потому что не может успокоить вас и сказать, что скоро вернется? Ему нужны силы, как и вам..

История медсестры действительно немного приводит меня в чувства, но не потому, что я верю ей. Скорее меня поддерживает мысль, что Эван где-то рядом, и я не имею права доставлять ему боль своими истериками.

— Хорошо, после звонка я поеду домой, — обещаю я.

— Тогда я пойду, — отвечает Рита и выходит, оставив меня наедине с гудками, раздающимися из телефонной трубки.