До последней строки

Глава 34

“Сбежав со скучного приема, они долго бродили по вечернему городу, делясь впечатлениями и воспоминаниями из детства. Пока не оказались на побережье, где уличные саксофонисты исполняли красивую мелодию.

Чтобы насладиться моментом, Эван укрыл плечи Вивьен пиджаком, присел на понтон, и, усадив возлюбленную себе на колени, слился с ней в бесконечном чувственном поцелуе.

Так пролетели часы, и только лучи восходящего солнца, играющие в гребнях прибрежных волн, заставили двоих вернуться. В их сердцах горел огонь, а в душе росло и крепло понимание, что отныне они не смогут жить, как раньше, потому что хотят провести ее в объятиях друг друга”.

Отрывок из романа В. Нокс “Эван и Вивьен: История любви”.

Поступок Эвана так поразил меня, что я до сих пор не могу подобрать слов и, как безумно влюбленная девочка, смотрю в задумчивые глаза спутника.

Похоже, это решение было для него таким же неожиданным, как для меня, и теперь мы оба тонем в волнах воодушевления, не скрывая широкой улыбки.

Заметив ее, даже пилот не смог остаться безучастным, и после предупреждения о скорой посадке, произносит короткое: “Поздравляю”.

Эван отвечает ему: “Спасибо” и крепче обнимает меня, а я сжимаю его ладонь и молю Бога лишь о том, чтобы с ним ничего не случилось.

Вскоре вертолет начинает снижаться, делая виражи, чтобы подобраться к берегу, но из-за постоянных залпов салюта не сразу находит безопасный коридор. Сперва он зависает на пару минут в ожидании затишья и только убедившись, что нам ничего не угрожает, устремляется к вертодрому.

Площадка находится неподалеку от причала, поэтому, приземлившись, мы сразу окунаемся в атмосферу красочного праздника и всеобщего ликования.

Мелодия гитары фламенко, переходящая в ритмичные постукивания ручных барабанов и хлопки жителей в такт музыке, охватывает нас со всех сторон, и даже двое мужчин, стоящих у дороги, не могут сдержать эмоций, пританцовывая на месте.

Один из них, светловолосый джентльмен лет шестидесяти первым подходит к нам и очень напоминает тех, кто остался в зале нашего особняка.

Улыбаясь, он с теплотой протягивает руку Эвану, но от избытка чувств резко обнимает его, будто близкий родственник.

— Я беспокоился, — признается он, похлопывая друга по спине, а затем переключается на меня, но в этот раз действует сдержаннее: — Мисс, рад встрече, меня зовут Ксавьеро.

Поцеловав мою руку, он отстраняется, будто ему неловко находиться так близко, а я сразу вспоминаю, сколько этот мужчина сделал для нас и Косты, и с благодарностью отвечаю ему:

— Меня зовут Вивьен. Эван рассказывал о вас.

— Надеюсь, не в подробностях, — шутит Ксавьеро, — Не хочу испортить впечатление.

— Только самое хорошее, — уверяю я и обращаюсь к его сопровождающему: — Вы тоже помогали этим отважным людям?

— Простите, — застенчиво отвечает низкорослый мужчина с густой бородой и черными глазами, — я только возил их по.. делам. Я водитель.

— Тоже ответственная работа, — говорю и смотрю на Эвана, который в знак согласия кивает мне.

— Ты превзошел сам себя сегодня, — продолжает он, осматриваясь.

— Люди устали от страха и нищеты. Теперь все будет по-другому. Для всех нас, — протягивает Ксавьеро и хитро интересуется: — Ты ведь сделал это?

— Сделал, — уверенно отвечает Эван, улыбаясь мне.

— Я рад, без вас, мисс. Он бы погиб здесь, — неожиданно признается мужчина, но любимый прерывает его напряженной фразой: “Не надо..”.

— Что ж, мы проводим вас до самого сердца праздника, а потом нам нужно ехать, — предлагает Ксавьеро и выходит вперед, а мы следуем за ними.

Emilio Estefan — Pe

Похоже, для всех жителей, мои спутники стали настоящими героями, ведь каждый, кто встречается нам на пути, стремится пожать им руки и выразить слова благодарности. Женщины, мужчины и даже дети, высыпав с узких улочек на широкую дорогу, ведущую к побережью, мгновенно окружают нас и вскрикивают приветственные слова и пожелания долголетия.

Я уже видела подобное отношение к Эвану на яхте Эймса, когда шла позади в полной уверенности, что совершаю ошибку, но сейчас, я как никогда, разделяю их восторг и почитание, ведь рядом совсем другой мужчина, и, в отличие от прошлого, он крепко держит меня за руку.

Когда же наша процессия выходит к овальной площади, украшенной маленькими фонариками и отблесками фейерверков, к нам подбегает худенькая девушка со свертком в руках, и, остановившись перед Ксавьеро и Эваном, протягивает им по браслету, сплетенному из сотен нитей красного цвета.

Это Даниэла! Только теперь на ее лице столько счастья и жажды жизни, что она невольно передает его и нам.

— Возьмите, это оберег, — говорит она. — Если бы не вы, мой сын попал бы в ужасный мир.

— Это наш долг, — отвечает Ксавьеро и осторожно надевает подарок на запястье, а затем то же делает Эван.

— Он очень красивый, — говорю я, всматриваясь в лицо ребенка.

— Я назвала его Радриго, в честь мужа, — без стеснения признается Даниэла, прижав малыша к себе.

— Мужа? — от удивления спрашиваю я, но быстро понимаю, что мой вопрос звучит бестактно, и замолкаю, прикусывая губы.

— Один из людей Ксавьеро услышал историю Даниэлы и решил познакомиться, — объясняет Эван. — Ну а дальше принял ее сына, как своего.

— Это сильный поступок, — говорю я, а про себя продолжаю:Жаль, что настоящий отец не набрался смелости, чтобы сделать это.

— Сложные времена рождают сильных людей, а борьба за правду — достойных мужей, — уверенно произносит Ксавьеро, поглаживая младенца по маленькой головке, и окидывает взглядом Эвана: — Так?

— Да, — отвечает он и тянет меня к берегу, где уже собралась внушительная толпа. — Мы пойдем.

— Не забудь, завтра у нас встреча, — напоминает мужчина и, получив знак согласия, вместе с водителем уходит дальше.

— Не забудь про врача, — вторю я, пристально смотря в глаза любимому. — Предупреждаю, я не отстану.

— Я помню, — шепчет он. — Но мы еще не сделали всего, что я задумал.

Мне всегда нравились сюрпризы, а в исполнении Эвана они выглядят просто грандиозно, но весь момент портит внезапное озарение, что я оставила вещи в вертолете, чей пилот наверняка уже на полпути домой.

— Я забыла чемодан, — резко говорю я, оглядываясь, но оказывается, что Эван уже все предусмотрел.