До последней строки

Глава 33

Особняк Ноксов в пригороде Глейнвила.

Узнав о нападении на Вивьен, арбитр спешно прибывает в особняк Ноксов.

Он единственный, кто не присутствовал на торжестве, потому что надеялся на благоразумие мужчин, облеченных деньгами и властью. Однако был неприятно поражен поступком младшего Уолдера, поэтому принимает решение экстренно собрать членов Ассоциации в кабинете хозяина дома.

Огласив все улики, собранные по делу за полчаса до внеочередного заседания, арбитр грозно смотрит в сторону убитого горем старшего Уолдера и провозглашает:

— Господа, после того, что сделал Макс, мы вынуждены исключить Кларка из братства. А так же лишить его семью особого статуса. Есть возражения?

Вопрос Нильсона ожидаемо не вызывает протеста ни у одного из мужчин. Напротив, каждый из них с особой алчностью разглядывает новую жертву и строит планы на освободившиеся сферы влияния, но только мистер Стоун, своенравный владелец аграрных холдингов на всем южном побережье, решается поинтересоваться.

— И кому же достанется его часть в нефтяных компаниях?

— Об этом мы поговорим отдельно, мистер Стоун, — обещает Нильсон. — Однако это не все обвиняемые на этот вечер.

— Случилось что-то еще? — с опаской спрашивает Джон.

— Увы. Как выяснилось, Мистер Питерман принял участие в этом преступлении, прислав Максу через своих людей поддельные фото секса Эвана Миллера и мисс Бэнкс. Последняя, являясь давней любовницей Уолдера, опрометчиво согласилась сыграть наживку за неплохие отступные и настойчиво оказывала Эвану знаки внимания. Таким образом, Альберт надеялся руками Макса устранить сразу двоих членов братства..

— Зачем это мне? — вскрикивает тот, попав под пресс недовольного перешептывания братьев.

— Месть и уязвленное эго, — серьезно произносит арбитр, стукнув по столу.

— У вас есть доказательства? — рычит обвиняемый, не желая признавать свою вину.

— Есть, — отвечает Нильсон, и, подождав полной тишины, продолжает: — Твой сын Дэн был задержан на границе во время попытки улететь с любовницей в Швейцарию, где у вас есть дом. За вашу общую свободу он согласился дать эти показания.

— Мозгляк, — бурчит Питерман, протирая платком багряное от злости лицо.

— Вы обязаны ему всем, Альберт. Так, что вы тоже исключаетесь, но не лишаетесь свободы. Пока..

— Мы можем идти? — спрашивает тот, вскочив с места, чтобы поскорее отправиться за сыном.

— Да, по вопросу активов мы встретимся чуть позже, господа, — напоминает Кох. — Джон, останьтесь на минуту.

— Мне нужно успокоить жену, — суетливо отвечает Нокс, глядя на то, как перед его лицом закрывается дверь за последним гостем.

— Я видел Клэр, она вполне собрана, — возражает Нильсон и садится в мягкое кресло хозяина, чтобы подчеркнуть свое влияние. — Я хотел спросить: должно быть, ты рад, что избавился от своего врага Уолдера?

— О чем ты? — спрашивает Нокс, едва заметно сжав ладони от волнения.

Нильсон не спешит отвечать ему, поэтому минуту рассматривает кабинет, и, заметив у ног несколько папок, медленно поднимает их, пока Джон не теряет терпение:

— Нильсон!

— Не буду ходить вокруг да около, — резко заявляет арбитр, довольно растянувшись. — Я заметил, что сегодня, когда вы с Альбертом покинули зал заседаний, между вами состоялся короткий разговор. Он что-то быстро показал тебе, и сейчас, собрав все улики, я могу предположить, что именно..

— И что же?

— Он жаловался, что подруга твоей дочери спит сразу с обоими наследниками, так? — спрашивает Кох. — А ты сетовал на то, что Вивьен слишком увлеклась другим мужчиной вопреки вашим ожиданиям скорого союза. И тогда посоветовал Альберту сделать монтаж тех фото, а в качестве лица избрал Эвана. Мужчину, который вышел из-под твоего контроля. Только план обернулся против тебя..

Джон знает, что Нильсон прав, и его предложение сотрудничества с Эваном было лишь уловкой, чтобы отвлечь от себя внимание.

Тем не менее Нокс принимает решение идти в своей лжи до конца и вторит Питерману, чем окончательно изобличает себя:

— У тебя не доказательств.

— Конечно, нет, только выводы, Джон, — протягивает арбитр. — Поэтому я предупреждаю тебя: оставь в покое Миллера. Он хороший парень и один из нас. А заодно запомни: я внимательно наблюдаю за тобой.

Как только авто устремляется вдаль, я закрываю глаза и прислушиваюсь к шуршанию колес и монотонному гулу мотора. Сливаясь с мелодией вечернего города, они медленно окутывают меня, а полумрак создает атмосферу спокойствия и комфорта.

Конечно, я предпочла бы заснуть в объятиях Эвана, но мне хватит и того, что он рядом и тихо наблюдает за мной, поднимая взгляд к зеркалу заднего вида.

Сейчас он не излучает того напряжения, что разливалось по нему раньше, наоборот, размеренно и плавно скользит по мне, временами сдвигая брови, словно хочет запомнить каждую черту. Я же любуюсь тем, как его пальцы сжимают руль, а мышцы напрягаются в ответ на очередной маневр, и вскоре окончательно погружаюсь в сон, представляя, что он лежит рядом.

Вив такая красивая и расслабленная, что я никак не могу сосредоточиться. Она со мной, но мне не удается отпустить все, что случилось, поэтому я, как ненормальный, все еще верчу головой и жду очередного подвоха.

На Косте все будет иначе, но пока мы здесь, любой из богатых выродков может выкинуть что-то в отместку, поэтому так важно все предусмотреть и внимательно смотреть на дорогу!

Смотреть, Эван, а не пялится на Вив!

Раньше я бы посчитал это слабостью и не позволил себе такие глупости, но она и правда делает из меня кого-то другого, и я пока не знаю, как это отразится на нас и деле, которое мне доверили.

А еще эта чертова рана с каждой минутой ноет все сильней! Еще немного и я взвою от боли, а держусь только из-за Вивьен.