Страница 16 из 60
После чего тут же привычно испугалась: ну всё, отступать некуда. Сейчас эти звери обернутся тариконами и набросятся. Она, конечно, успеет кому-то попасть шипом в пасть — в глаза вряд ли. А потом придётся как-то отбиваться, уповая на крепость брони. Не так-то просто её раскусить — дигралия крепкий орешек. Но эти сволочи сумеют — грозно разевая пасть, уныло предрекла она свою ужасную кончину. Страшно было… Просто кошмар!
С неумолимой силой тянуло удрать — ей мешать не станут. Даже перекрестятся, что так удачно отделались. Но удрать… просто невозможно. Совершенно никак. Тем более что… Она же не одна! И как забыла? Ящерица безмозглая. Рядом с ней стояли два могучих тарикона. В самых распрекрасных угрожающих позах — залюбуешься. Они точно умрут первыми — прокралась в голову подленькая, но слегка утешившая мыслишка. А, когда ты не один, умирать не так страшно.
Однако инициатива сакризии не нашла отклика у твизов: те и не думали нападать. Внешний круг охотников продолжал торчать на месте, даже не колыхнувшись — там был один молодняк: без приказа за ухом не почешут. А вот те оборотни, что стояли ближе — матёрые мужики — сломали свой полукруг, сгрудились и принялись о чём-то шушукаться. Мийру слегка отпустило: раз болтают, значит, сомневаются. Значит, она всё-таки нашла нужные слова — авось отвяжутся. Понятно, что не насовсем — так круто ей не повезёт. Достаточно и того, чтобы они убрались получать дополнительные инструкции по поводу сложившейся нестандартной ситуации. А она тем временем утащит Вуксату к себе. И пускай только попробуют выковырять её из дома Хайдана Угрюмца — она им задаст!
Правда, папа тоже не будет в восторге: он постоянно требует, чтобы дочка не лезла в каждую бочку затычкой. Она и не в каждую — всё больше успокаиваясь, оправдалась Мийра. Она только иногда и по делу. Ей когда-нибудь ещё спасибо скажут, что не позволила загубить молодую мать с ребёнком. Уж племя Вук точно. Да и остальным неурядицы между сородичами не в радость: у них вон драконы совсем распоясались, устраивая разведывательные полёты над Серыми Горами. Скажете, только ради какой-то сбежавшей полукровки? Больно надо! У них на уме что-то другое. И наверняка опасное.
— Мы уходим, — закончив шушукаться с соплеменниками, сухо процедил великан.
Одарив дигралию невыразимо мрачным многообещающим взглядом: мол, я тебе это припомню! Сколько угодно — мысленно усмехнувшись, благословила его Мийра, не торопясь сбрасывать тварную оболочку.
— Я ухожу с ней, — так же сухо проинформировал соплеменников Страк, небрежно ткнув пальцем в дигралию. — Хочу убедиться, что Вуксата действительно попадёт в её дом. А не сбежит к отцу.
— Так будет лучше для всех, — оценил его доводы хрипатый оборотень, которому так не терпелось «делать дело», и с подозрением осведомился у сакризии: — Ты не собираешься её где-то спрятать?
Мийра отрицательно мотнула рогатой башкой, не позабыв гордо задрать подбородок: за кого он её принимает?
— Уходим, — буркнул переговорщик.
Не прощаясь, запрыгнул в шкуру тарикона и первым потрусил прочь. За ним — как в любимом мультике про Маугли — потянулись остальные хвостатые звери, способные в считанные секунды разобрать диграла на запчасти: рожки, ножки и чешую. Мийра не стала наблюдать за их отступлением в ожидании подвоха: не тот случай. Вернула себе человеческий облик, подошла к норе, не комплексуя, встала на четвереньки и заползла внутрь.
Вуксата добросовестно следовала приказу оставаться на месте. Теперь при свете луны, разжижившим темень в норе, стало видно, насколько девочка истомлена: бледная, щёки запали, круги под глазами больше самих глаз. Ну, и выгваздалась бедняжка весьма качественно — смотреть жалко.
— Спасибо тебе, — устало прошептала она, беспрестанно поглаживая сына по голове и целуя грязный колтун на детской макушке.
Мальчишка спал — что неудивительно: ему всего-то пара лет. Однако выучка оборотней уже чувствуется — как и у Лютика.
— Пешком ты не дойдёшь, — оценив физическое и моральное состояние спасённых, констатировала Мийра. — А на тариконе не очень-то покатаешься. Так что поедешь на моей спине, — не предложила, а вновь приказала она девчонке. — Стащим все жилетки, набросаем на чешую, так что косточки не отобьёшь. Ну, и с шипами поосторожней: не пораньтесь.
— Зачем ты это делаешь? — почти равнодушно спросила Вуксата.
Из глаз которой выкатились первые слезинки, в трудом пробивая себе дорогу в грязи на щеках.
— Хочу исправить то, что смогу, — ворчливо покаялась Мийра. — Ну что, не испугаешься проехаться на диграле?