Страница 10 из 60
Распутала и стянула с головы платок. Скинула жилетку, рубаху. Потянулась, сняла ремень и только начала спускать штаны, как учуяла знакомый запашок. Огляделась, не увидела его хозяина, хмыкнула и всё-таки выпустила из рук пояс штанов. Те мягко скользнули по ногам, а запах усилился. Нетрудно представить, как он сейчас вытаращился на её боксеры, изготовленные собственноручно — мысленно съязвила Мийра, высвободив ступни и разогнувшись. Закинула руки за голову и снова сладенько потянулась: до чего же хорошо! Приятно иметь в запасе местечко, где можно уединиться и расслабиться. Чему притащившийся следом твиз никак не помешает.
— Твоё бесстыдство несравнимо даже с твоей красотой, — проворчал за спиной Страк, нарочно давя ногами затрещавшие ветки.
— Отстань, — небрежно бросила ему оклеветанная бесстыдницей невинная дева.
Выдохнула и прыгнула в воду. Дно уходило вниз почти отвесно: не нужно долго брести по мелководью, терзая кожу холодом. Её моментально опалило, и почти так же быстро отпустило. Пользуясь нечеловеческой холодоустойчивостью шкуры оборотня, Мийра даже могла немножко поплавать: двадцать гребков туда, двадцать обратно. Зато потом чувствовала себя заново рождённой — непередаваемое ощущение.
— Держись, — буркнул Страк, протянув руку сакризии, когда та вернулась к берегу.
Он легко выдернул её из воды и поморщился: тариконы воду не особо жаловали. Тем более холодную. Поэтому следопыт тотчас вытер мокрую руку о рубаху и забрюзжал:
— Ты самый ненормальный оборотень из тех, кого я знаю.
— Ну, ты тоже не слишком-то нормальный, — усмехнувшись, нагнулась Мийра, подобрала рубаху и принялась обтираться. — Перед тобой обнажённая красавица, а ты ворчишь, как старик. Вместо того чтобы возжелать её.
— Чтобы хотеть, нужно захотеть, — брезгливо отпрянул следопыт, когда златовласая паршивка нарочно отжала волосы на его сапоги. — А ты рождаешь во мне одно желание: вздуть тебя за упрямство. Чего ты добиваешься?
— Приходила сюда, и буду приходить, — ласково поддразнила его Мийра. — У меня и без того в жизни почти никаких радостей. А вы ещё больше расстраиваете. Отец из-за меня в долги влез. Мне нужен мир, чтобы с ними рассчитаться. А вы…
— Перед тобой лучший холостяк Теневой Стороны, — саркастически перебил её твиз, усевшись на землю и бесстыже разглядывая почти голую девушку. — А ты ворчишь, как старуха. Вместо того, чтобы возжелать… Кстати, зачем ты припёрлась сюда, если узнала, что в племени твоего сына творится недоброе?
— Хлопа, — понятливо кивнула Мийра, ничуть не удивившись осведомлённости ушлого оборотня. — Тебе что, докладывают о каждом моём шаге? — уточнила она, закончив обтираться и раскладывая рубаху на траве для просушки.
— О том, во что ты превратила свои панталоны, ещё не доложили, — ухмыляясь, блеснул остроумием следопыт. — А ничего так… пробирает. Особенно, когда ты наклоняешься.
— Ты всё-таки возжелал меня? — рассеянно пробормотала Мийра, скручивая волосы в шишак. — Или дразнишься от скуки?
— С вами заскучаешь, — внезапно сухо процедил Страк под нос.
Его лицо стало злым, рельефно выпуклым — сродни грубо обтёсанной маске. Морщины вокруг прищуренных глаз напоминали паутину. Вдруг стало понятно: не так уж этот мужчина и молод, как всегда казалось. Так бывает, когда человек выглядит моложе своих лет. К тому же, ведёт себя чересчур развязно для взрослого умного человека. Однако, в какой-то непростой момент — как сейчас — он перестаёт изображать то, чем не является. И обнажается похлеще, чем нахальная сакризия перед купанием. Выставить напоказ тело не так страшно, как душу. Раны на шкуре заживают куда быстрей, чем в памяти.
— Поговорим? — предложила Мийра, посмотрев на приятеля максимально серьёзно.
Как-то поднадоело стебаться впустую. Тем более, когда, наконец-то, представился случай поболтать наедине. Страк, видимо, решил так же и начал без предисловий:
— Сначала ты. Поделись догадками, возникшими после того, что сегодня узнала.
— И о чём предпочла бы узнать от тебя, — не удержалась она от шпильки.
Оборотень досадливо поморщился и процедил:
— Я был занят.
— Ты всегда занят, когда нужен мне, — не пожелала Мийра оставить упрёки при себе. — Зато, когда я тебе нужна, ты приходишь в любое время. Причём, без приглашения.
— Не нуди, женщина, — ещё больше, но как-то ненатурально поморщился Страк.
— А ты не превращай меня в бессловесный предмет для достижения своих целей, — максимально категорично потребовала она. — И перестань пугать всех, с кем я вздумаю поболтать.
— Я не пугал! — вновь ненатурально возмутился этот прохиндей.
— Пугал.
— Женишок твоей Хлопы сам испугался, — усмехнувшись, пошёл на попятную следопыт. — И сразу выложил, о чём тебе проболтался. Так что давай поговорим о деле. Не зря же я тащился за тобой в такую даль.
— Давай поговорим, — согласилась Мийра, что препираться не стоит. — Полагаю, — протянула она, прикидывая, с чего бы начать, — Голос Племени Тра узнал о невиновности Вуксаты в похищении моего сына. А, поскольку у него возникло недопонимание с вожаком, тот не желает принимать к сведению эту новость. Трайтар по-прежнему обвиняет жену?
— И не только, — хмуро подтвердил её догадку следопыт. — Он уже приказал Вуксате возвращаться к отцу. И объявил перед старейшинами Тра о том, что она ему больше не жена.
— Старейшины не одобрили его поступок, — подхватила Мийра, ничуть не сомневаясь в правильности очередной догадки.
— Одобрили, — вздохнув, процедил сквозь зубы Страк.
Показалось, будто хотел что-то добавить — она терпеливо ждала. Но твиз так и не разродился подробностями. Пришлось тянуть этого упрямого кота за хвост:
— А как он объяснил своё нежелание принять невиновность Вуксаты? Что весьма странно для мужчины, добивавшегося своей невесты два года.
— Ты и это узнала, — едко проскрипел следопыт, недовольно щурясь на чересчур осведомлённую сакризию.
— И не только это, — поддакнула Мийра. — Причём, не от городских сплетников. А скажи, — вдруг пришла ей в голову одна смелая мыслишка, — твой друг Трайтар не может поверить в невиновность жены или не хочет?