Страница 39 из 56
— Она признала вас, — улыбнулась леди Мортегар, и впервые в её голосе прозвучала теплота. — Это высшая честь.
— И это ещё не всё, — добавила Лионелла, доставая из складок платья кожаный мешочек, который она вручила Анне. — Здесь оставшаяся часть оплаты за ремонт и небольшой бонус. За то, что вы сделали наш дом живым.
Анна взяла мешочек. Он был тяжёлым — гораздо тяжелее, чем она ожидала. Она знала, что не стоит открывать его при всех, но даже на ощупь было ясно: золота там больше, чем она могла мечтать.
— Спасибо, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я не знаю, что сказать. Я просто… просто делала свою работу.
— Нет, — произнёс лорд Мортегар, и его глубокий голос прозвучал на весь зал. — Вы делали больше, чем работу. Вы вернули нам гордость. За это не благодарят золотом. Но больше у нас ничего нет. Примите хотя бы это.
Анна прижала руку к сердцу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Маленькая мышь на её плече тихо заурчала, напоминая о себе, и Анна вдруг рассмеялась — тихо, счастливо.
Гости захлопали. Лионелла обняла её, Марта кричала «ура» откуда-то из бара, Костик от избытка чувств уронил поднос, но никто не обратил внимания. Торвальд, стоявший в стороне, поймал взгляд Анны и медленно, одними уголками губ, улыбнулся.
— Поздравляю, Смирнова, — произнёс он, подходя к ней, когда гости снова зашумели и разбрелись. — Ты теперь не просто маляр-штукатур. Ты теперь повелительница гаргулий.
— Это не гаргулья, это мышь, — поправила Анна, поглаживая зверька по головке. Мышь благодарно пискнула.
— Которая превращается в гаргулью, — напомнил Торвальд. — Кстати, как ты её назовёшь?
Анна задумалась. Она смотрела на маленькое создание, доверчиво прижавшееся к её плечу, и думала о том, как далеко она ушла от той отчаявшейся девочки на вокзале.
— Мисти, — сказала она наконец. — Пусть будет Мисти. Как туман.
— Подходит, — согласился Торвальд. — И что теперь, Смирнова? Какой замок ты будешь ремонтировать следующим?
— Пока не знаю, — Анна улыбнулась. — У меня есть дом, сын, работа. И теперь — собственная гаргулья. Думаю, я пока отдохну.
— Отдых — это не для тебя, — покачал головой Торвальд. — Ты через неделю заскучаешь и начнёшь искать новый проект.
— Посмотрим.
— Посмотрим, — согласился он.
Бал продолжался до самого рассвета. Гости танцевали, смеялись, восхищались замком. А когда небо на востоке начало светлеть, вампиры стали расходиться, благодаря хозяев и обещая вернуться снова. Лионелла, уставшая, но счастливая, обняла Анну на прощание.
— Вы теперь всегда желанный гость в Мортегар-холле, — сказала она. — Приезжайте в любое время. И привозите Ника. И Костика. И Мисти.
— Приеду, — пообещала Анна. — Но сначала — домой. К сыну. Он, наверное, уже скучает.
Ник действительно не спал, несмотря на поздний час. Маргарет, укачавшая его было, сказала, что он почувствовал, что мама вернулась, и потребовал её к себе. Анна взяла сына на руки, и он тут же уткнулся ей в плечо, засыпая. Мисти осторожно переползла с её плеча на спинку кресла и свернулась калачиком. Костик, стоя в дверях, удовлетворённо щёлкнул челюстью. Всё было как надо.
Анна сидела в кресле, прижимая к себе спящего ребёнка, и думала о том, что жизнь сложилась странно, неожиданно, но правильно. Она прошла путь от бездомной девушки на вокзале до дипломированного мастера, от служанки — до хозяйки собственного дела, от одиночества — до семьи, собранной из самых разных, удивительных существ. И впереди было ещё много дорог.
Она погладила спящую мышь, улыбнулась и закрыла глаза. Завтра будет новый день. А сегодня она просто отдохнёт. Она заслужила.