Замковый кризис-менеджер

Глава 11.

Выпускной экзамен Анна сдавала с тем же чувством, с каким когда-то штукатурила свою первую стену в колледже, — сосредоточенно, тщательно и с лёгкой дрожью в пальцах. Только теперь вместо простого цементного раствора она наносила на каменную плиту сложнейший состав из пяти компонентов, смешанных в точной пропорции, активируя его собственным магическим импульсом. За её работой наблюдала целая комиссия: декан факультета, профессор Годвин и приглашённый эксперт из гильдии артефакторов. Торвальд сдавал экзамен часом раньше и теперь сидел в углу аудитории, делая вид, что просматривает конспекты, но Анна чувствовала его взгляд — всё тот же изучающий, с лёгкой искоркой любопытства.

Когда она закончила и отошла от стены, профессор Годвин долго разглядывал покрытие, водил по нему ладонью, что-то бормотал. Потом повернулся к комиссии и негромко произнёс:

— Превосходно. Лучшая работа выпуска.

Анна выдохнула. Она не слышала, как за спиной Торвальд едва слышно фыркнул — то ли разочарованно, то ли одобрительно.

Церемония вручения дипломов проходила в главном зале Академии — том самом, с высокими сводами и витражами, изображающими великих магов древности. Анна стояла среди других выпускников, одетая в парадную мантию тёмно-синего цвета (цвет факультета прикладной артефакторики), и чувствовала, как горло перехватывает от волнения. В зале было полно народу: преподаватели, студенты, родственники. Где-то в задних рядах она заметила Марту, которая вытирала глаза платочком, и Костика, держащего Ника на руках. Малыш, завидев маму, радостно замахал ручкой и чуть не выпал, но Костик вовремя подхватил его второй рукой. Некромант, к удивлению Анны, тоже пришёл — сидел в стороне, в своём сером камзоле, и смотрел на неё с тем же выражением, с каким год назад вручал ей первое жалованье. Торвальд получал диплом прямо перед ней и, проходя мимо, шепнул: «Не зазнавайся, Смирнова». Она ответила: «Постараюсь, Арктур».

Когда декан вручила ей диплом — плотный лист пергамента с гербом Академии и её именем, выведенным золотыми чернилами, — Анна на мгновение прикрыла глаза. Два года назад она сидела на холодном вокзале с новорождённым сыном на руках и не знала, доживёт ли до утра. Теперь она — дипломированный мастер магических покрытий и ремонтных составов. Первый в истории Академии человек, получивший эту специализацию после года обучения. Впереди была целая жизнь.

На следующий день после выпуска Анна уже сидела в гостиной своего дома, просматривая контракт, который прислала Лионелла. Документ был составлен по всем правилам: сумма вознаграждения (весьма внушительная — вампиры действительно не поскупились), сроки, перечень работ, особые условия. В графе «особые условия» значилось: «Исполнитель обязуется не использовать прямые солнечные лучи в отделке помещений, а также не применять символы, оскорбительные для вампирского рода». Анна хмыкнула: надо будет уточнить, что именно считается оскорбительным.

Лионелла приехала за ней тем же вечером — на этот раз в экипаже, запряжённом парой вороных коней с алыми глазами. Выглядела она куда увереннее, чем при первой встрече: прямая спина, гордо поднятый подбородок, в глазах — предвкушение.

— Готовы? — спросила она.

— Готова, — Анна подхватила сумку с инструментами и чертежами. — Костик, ты со мной. Маргарет, Ник пока остаётся с вами. Я вернусь через пару дней, как только устроюсь и всё осмотрю.

Ник, который как раз пытался открутить ножку у стола, недовольно загулил, но Маргарет быстро отвлекла его печеньем. Костик, напротив, оживился: его челюсть радостно клацнула, и он засеменил за хозяйкой.

Мортегар-холл располагался в предгорьях, на восточном склоне, утопая в вечных сумерках — вампиры выбрали место, где солнце появлялось редко, а туманы держались почти круглый год. Замок оказался даже древнее, чем представляла Анна: массивные каменные стены, увитые плющом, узкие окна-бойницы, высокие башни, теряющиеся в облаках. Ни одного фонаря у входа — только бледное сияние, исходящее откуда-то изнутри. Анна невольно поёжилась, но быстро взяла себя в руки. Ей не привыкать к мрачным замкам.

Внутри её встретили родители Лионеллы. Лорд Мортегар, высокий, сухопарый вампир с длинными седыми волосами и бесстрастным лицом, смотрел на неё так, будто пытался прочитать мысли. Леди Мортегар, напротив, была воплощением холодной вежливости — она приветствовала Анну кивком и оглядела её с головы до ног, явно оценивая, достойна ли эта человеческая девушка прикасаться к их родовому гнезду.

— Добро пожаловать в Мортегар-холл, — произнёс лорд без тени тепла в голосе. — Наша дочь весьма… красноречиво описала ваши таланты. Надеюсь, вы оправдаете её ожидания.

— Я тоже надеюсь, — спокойно ответила Анна, выдерживая его взгляд. — Я бы хотела осмотреть замок, прежде чем предлагать какие-либо решения.

Осмотр занял почти весь следующий день. Анна обошла все этажи, от подвалов до чердаков, внимательно изучая состояние стен, полов, потолков, магического фона. Костик таскал за ней измерительные инструменты и что-то записывал на табличке — за год он научился держать мел и даже выводить кривоватые буквы. В подвалах обнаружились старые усыпальницы (к счастью, неиспользуемые), на чердаке — обещанные летучие мыши, которые при виде Анны зашумели крыльями, но быстро успокоились, когда Костик издал тихое щёлканье. Вампиры жили в основном в центральной части замка; гостевые покои и парадные залы пустовали уже несколько столетий и выглядели соответственно.

К вечеру Анна сидела в отведённой ей комнате и делала наброски. Идея начала вырисовываться. Вампиры — ночные жители. Им не нужен яркий свет, но нужен уют. Они ценят традиции, но Лионелла хочет перемен. Значит, нужно найти баланс: сохранить дух древности, но сделать замок жилым, тёплым, эстетичным. Цветовая гамма — серый, чёрный, бордовый, золото. Серый — цвет камня, из которого сложен замок. Чёрный — цвет ночи, традиционный вампирский цвет. Бордовый — цвет крови и благородного вина, он добавит глубины и жизни. Золото — цвет луны, свечей, богатства, оно будет смягчать мрачность и добавлять акценты.