Страница 25 из 56
Первая была импозантной дамой средних лет, бывшей гувернанткой из аристократического дома. Она держалась чопорно, говорила о режиме, дисциплине и о том, что «детей должно быть видно, но не слышно». Анна представила Ника, который носится по коридорам замка, хохочет и колотит костяной погремушкой, и поняла: эта женщина не подойдёт. Ник вырос среди скелетов и драконов, его не втиснуть в рамки аристократического воспитания. Она вежливо поблагодарила даму и вычеркнула её из списка.
Вторая кандидатка, рекомендованная госпожой Бриггс, прибыла в замок на следующий день. Это была дородная женщина лет пятидесяти, с румяными щеками и громким голосом, которая с порога заявила, что вырастила семерых племянников и знает о детях всё. Анна провела её в малую гостиную, где Ник как раз играл на ковре со своей костяной погремушкой, а Костик, следуя давней привычке, стоял рядом и присматривал за малышом. Увидев скелета в ливрее, который при её появлении вежливо поклонился и щёлкнул челюстью, женщина издала такой пронзительный визг, что Ник заплакал, а Костик от неожиданности выронил поднос, который держал в руках.
— Мертвяк! — завопила женщина, пятясь к двери. — У вас в доме ходячий мертвяк! Спасите! Помогите!
— Это Костик, — попыталась объяснить Анна. — Он совершенно безобидный. Он помогает с ребёнком.
Но кандидатка уже не слушала. Она вылетела в коридор, запуталась в юбках, едва не сбила с ног Бернарда, который как раз шёл с метлой, и с воплем «Проклятое место!» выбежала из замка. Анна услышала, как хлопнула входная дверь, а потом всё стихло. Костик повернул череп к хозяйке, и его челюсть беззвучно клацнула — в этом движении Анне почудилась растерянность пополам с обидой. Ник, успокоившись, снова загулил и потянул ручки к скелету, требуя продолжения игры.
— Даже не знаю, что теперь писать в объявлении, — пробормотала Анна, потирая переносицу. — «Требуется няня, не боящаяся скелетов». Боюсь, очередь не выстроится.
Она почти отчаялась, когда на следующий день в замок пришла третья кандидатка. Её звали Маргарет. Это была женщина лет сорока пяти, крепкая, с мозолистыми руками и усталым, но очень тёплым лицом. У неё самой было трое взрослых детей, которые уже разъехались, и пятеро внуков, с которыми она нянчилась по очереди. Маргарет работала няней уже двадцать лет, и рекомендации у неё были безупречные. Но главное — когда она вошла в гостиную и увидела Костика, держащего Ника на руках, она не завизжала. Она остановилась, внимательно посмотрела на скелета, потом на малыша, который радостно колотил костяшку по импровизированному барабану — перевёрнутому ведру, — и вдруг улыбнулась.
— А я всё думала, почему в гильдии про вас такие странные слухи ходят, — сказала она. — Теперь понимаю. Это ваш помощник?
— Это Костик, — ответила Анна, чувствуя, как внутри разливается надежда. — Он действительно помогает. И он очень любит Ника.
— Вижу, — Маргарет подошла ближе, и Ник, заметив новое лицо, уставился на неё с любопытством. — Здравствуй, маленький. Какая у тебя интересная погремушка.
Ник, словно поняв, что его сокровище оценили по достоинству, важно протянул Маргарет костяную фалангу. Женщина бережно взяла её, повертела в руках и вернула малышу.
— Славный мальчонка, — заключила она. — И костяной друг у него славный. Я так понимаю, он тоже часть семьи?
— Самая что ни на есть часть, — подтвердила Анна.
— Тогда мы поладим, — Маргарет улыбнулась, и от этой улыбки её усталое лицо помолодело на десять лет.
— Я беру вас, — сказала Анна, чувствуя, как камень падает с души. — Шесть золотых в месяц, проживание в моём доме, когда он у меня появится, выходные — по договорённости. Вы согласны?
— Согласна, госпожа. Мальчонка славный. С такими и работать — одно удовольствие.
С няней было решено. Оставался дом.
Анна провела в поисках жилья две недели. Она обошла полгорода вместе с тем самым гномом из управы, который когда-то рассказывал ей о ценах. Гнома звали Торин, он носил очки в толстой оправе и постоянно бормотал под нос, что «раньше недвижимость была лучше, а теперь одно недоразумение». Они посмотрели шесть домов. Первый был слишком мал — одна комната и кухня, Нику негде будет ползать. Второй был слишком велик и требовал ремонта, а на ремонт у Анны не было ни времени, ни лишних денег. Третий оказался сырым, четвёртый — слишком далеко от Академии, пятый — в шумном квартале рядом с кузницей. Анна уже начала отчаиваться, когда Торин привёл её на окраину города, в тихий переулок, утопавший в зелени.
Дом стоял в конце переулка, окружённый старыми липами. Он был небольшим — две комнаты, кухня и крошечный садик, заросший диким плющом. Стены из серого камня, деревянные ставни, крыльцо с покосившейся ступенькой. Выглядел он скромно, даже бедно по сравнению с замком, в котором Анна прожила год. Но когда она вошла внутрь, когда увидела камин в гостиной, окно, выходящее в сад, маленькую спальню наверху, куда можно будет поставить колыбель Ника, — она вдруг почувствовала то самое. «Это наш дом». Сердце ёкнуло и забилось быстрее.
— Сколько? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Сто двадцать золотых, — ответил Торин, сверяясь с записями. — Можно в рассрочку: тридцать сразу, остальное — по десять в месяц в течение девяти месяцев. Хозяева — пожилая пара, переезжают к дочери в столицу. Им главное, чтобы дом попал в хорошие руки.
Сто двадцать золотых. У Анны было семьдесят, накопленных за год. Ещё пятьдесят она могла занять у господина ван Дерра — или взять из тех денег, что он выделил на учёбу. Она прикинула расклад: тридцать — первый взнос, десять — на ремонт и обстановку, остальное — на жизнь. Стипендия в Академии, если она её получит, покроет часть расходов. Плюс она собиралась подрабатывать — брать заказы на магическую отделку, благо после бала её имя стало известно в городе.
— Беру, — сказала она решительно. — Оформляйте.
Через неделю дом был её. Анна въехала туда вместе с Ником и Маргарет, и первые дни они провели, обустраиваясь. Костик, которого некромант официально передал ей перед переездом, теперь жил с ними. Он помогал таскать мебель, расставлял горшки с цветами (подарок Элары), и по-прежнему что-то ронял. Но Анна уже не злилась — она знала, что всё можно починить. К тому же Костик, казалось, был счастлив. Его челюсть пощёлкивала, а пустые глазницы, обращённые к Нику, светились каким-то внутренним довольством. Малыш, в свою очередь, искренне радовался присутствию костяного друга.