Страница 60 из 62
Эпилог 2
(Пять лет спустя)
Если я сейчас дрогну хоть на миллиметр, половина этого роскошного здания рискует взорваться.
Воздух в мастерской гудит и вибрирует от переизбытка энергии. Прямо передо мной пульсирует ядро нестабильного артефакта, зажатое в тиски. Оно наливается неспокойным багровым светом, грозя вот-вот разлететься на куски.
Пять лет назад я бы уже в панике звала на помощь, но не сейчас.
Я делаю медленный, глубокий вдох.
Мои пальцы, уверенные и твердые, быстро сплетают сложнейший рунный контур.
Я резко опускаю ладони, замыкая невидимую сферу и…
Вспышка.
Ядро жалобно трещит и мгновенно успокаивается, меняя цвет на глубокий и спокойный синий. Он покорно ложится в золотую оправу, превращаясь в безупречный накопитель.
Я выдыхаю, смахивая тыльной стороной ладони невидимую испарину со лба, и откидываюсь на спинку дорогого кожаного кресла.
Прошло пять лет.
Я обвожу взглядом свою личную мастерскую, расположенную в самом сердце столицы земель Фернен. Высокие стрельчатые окна, мраморные полы, стеллажи, забитые редчайшими кристаллами, которые мне доставляют со всех уголков страны.
Я больше не испуганная студентка в серой мантии, на мне элегантный, сшитый на заказ темно-синий костюм из тончайшей шерсти, подчеркивающий фигуру, а мои артефакты теперь стоят целые состояния.
Тихий щелчок дверного замка прерывает мои мысли.
— Я же просила не беспокоить меня, пока я не закончу с калибровкой, — не оборачиваясь, строго произношу я.
— И пропустить момент, когда мой Главный Мастер-Артефактор создает очередной шедевр? Ни за что на свете.
Знакомый, мелодичный женский голос заставляет меня мгновенно обернуться. На губах сама собой расцветает радостная улыбка.
В мастерскую входит Аделина. За эти годы она стала только прекраснее. А следом за ней, как всегда отбрасывая внушительную тень, появляется Сальватор. Его темный, пронзительный взгляд напряженно осматривает помещение, но, замечая меня, теплеет.
Я поднимаюсь навстречу, и Аделина, забыв про все формальности этикета, тепло и крепко обнимает меня.
— Ты заставляешь нас чувствовать себя виноватыми, Мира, — с мягкой улыбкой говорит Аделина, отстраняясь и разглядывая сияющий артефакт на моем столе. — Я обеспечила тебя всем чем только могла, а ты всё равно пропадаешь в мастерской сутками. Твои работы бесценны, тебе больше не нужно никому ничего доказывать.
— Я работаю только над тем, что мне действительно интересно, Аделина, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от ее слов. — Иначе я просто умру со скуки.
— Вот тут я с ней согласен, — раздается от дверей глубокий, бархатистый мужской баритон, от которого по моему позвоночнику до сих пор бегут сладкие мурашки.
Каэл.
Он входит в мастерскую, на ходу расстегивая верхние пуговицы парадного мундира. За эти пять лет мой дракон заматерел, превратившись в мужчину, от одного взгляда которого у врагов стынет кровь.
Сальватор поворачивается к нему, и двое мужчин обмениваются крепким уважительным рукопожатием.
— Мой лучший командир взвода, — с довольной усмешкой произносит Сальватор, глядя на Каэла. — Знаешь, Аркхейм, я всерьез подумываю ускорить твое назначение. Должность Генерала пустует, а ты единственная достойная кандидатура.
Я удивленно вскидываю брови.
— Пустует? А как же Генерал Нордхейм? Он всё-таки уходит со службы?
Сальватор ухмыляется, притягивая Аделину к себе за талию.
— Наш железный Рэйгар пал жертвой непреодолимой силы. Помнишь тот поход на южные земли? Когда он пошел выжигать гнездо мятежного рода Бруно?
Я киваю. Каэл тогда остался со мной, отказавшись от участия в той кампании.
— Нордхейм встретил там женщину, — глаза Сальватора хитро блестят. — И она перевернула весь его мир с ног на голову. Теперь наш ледяной Генерал хочет осттаься с ней.
Каэл усмехается.
Он подходит ко мне, по-хозяйски кладет горячую ладонь мне на талию и притягивает к своему боку.
Двое невероятно сильных, опасных мужчин перекидываются взглядами. Они оба слишком хорошо понимают Нордхейма, потому что каждый из них, не задумываясь, сжег бы весь этот мир дотла ради женщины, которую сейчас держит в своих руках.
К вечеру роскошный особняк Аркхеймов, наш с Каэлом дом, тонет в золотистом свечении огней и магических светильников.
Мы отмечаем годовщину победы в Академии, и по традиции наши двери открыты только для самых близких.
Звон хрустальных бокалов и тихая музыка прерываются громким возмущенным возгласом из холла.
— Нет, ты только посмотри на него! Он невыносим!
В просторную гостиную врывается Нора. Она выглядит потрясающе в своем новом алом платье, увешанная какими-то невероятными украшениями собственного изобретения. За эти годы она ничуть не изменилась, всё такая же яркая, дерзкая и острая на язык.
Следом за ней в комнату неторопливо входит Юлиан.
— Мира! Скажи своему мужу, чтобы он провел беседу с моим! — Нора всплескивает руками, браслеты на ее запястьях возмущенно звенят. — Юлиан сегодня на тренировке опять разнес в щепки мой новый артефакт! Я ведь я собирала его три недели! Три!
Юлиан лишь снисходительно улыбается.
Он подходит к своей разъяренной жене со спины, его огромные руки смыкаются на ее талии. Он наклоняется и оставляет мягкий, долгий поцелуй на ее виске, прямо у кромки темных волос.
— Твой артефакт был прекрасен, милая, — роняет Юлиан. — Просто в следующий раз нам для прочности нужно использовать не кварц, а закаленный адамант. Я помогу тебе его достать.
Нора замирает. Вся ее воинственность сдувается за секунду. Щеки заливает легкий румянец, она недовольно фыркает, но послушно откидывается спиной на его широкую грудь.
— Ладно. Адамант так адамант. Но ты всё равно невыносим.
Они просто идеальная пара, созданная друг для друга. Буквально огонь и лед.
В этот момент двери гостиной распахиваются снова, и я не могу сдержать восхищенного вздоха.
На пороге стоит Тесса. В струящемся платье цвета сапфира, с высоко уложенными волосами, в которых сверкают шпильки из белого золота.
За это время Тесса расцвела так, что от нее невозможно оторвать взгляд. Сейчас она один из ведущих целителей столичной лечебницы, спасающая сотни жизней. Мужчины оборачиваются ей вслед, а молодые лекари боятся ее строгого взгляда до дрожи в коленях.
— Надеюсь, я не опоздала на самое интересное? — ее звонкий, уверенный смех заполняет гостиную.