Страница 58 из 62
Эпилог 1
Полторы недели спустя
Сноп ослепительно-синих искр брызжет во все стороны, больно обжигая кожу.
Я резко отдергиваю руку, с шипением втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Тонкий ювелирный пинцет выскальзывает из ослабевших пальцев и с жалобным звоном падает на каменный пол.
Дыхание сбивается.
Я до боли сжимаю непослушное запястье, пытаясь унять мелкую дрожь.
— Опять? — голос Норы звучит резче, чем обычно.
Она отбрасывает в сторону тяжелый фолиант с заказами, с грохотом отодвигает стул и в два шага оказывается рядом. Наклонившись, она подхватывает с пола пинцет и решительно отодвигает от меня незаконченный артефакт.
— Эй, я почти закончила! — возмущаюсь я, пытаясь перехватить деталь.
— Закончила она, как же, — фыркает Нора, упирая руки в бока. Ее темные глаза сверкают праведным гневом. — Блум, ты сейчас не артефакт соберешь, а устроишь локальный взрыв в нашей новой мастерской. А я к ней, между прочим, уже привыкла! Марш от стола. Дай рукам отдохнуть.
Я сдаюсь, тяжело опускаясь на высокий табурет. Спорить с Норой себе дороже. За эти полторы недели мы так притерлись друг к другу, что она стала моей настоящей напарницей.
Я перевожу взгляд на свои руки, медленно разминая пальцы. Они всё еще ноют, а чувствительность на подушечках возвращается преступно медленно. Но главное, моя кожа чиста. От жутких, пульсирующих черных вен не осталось и следа.
Это было похоже на чудо, но за ним стояла чистая наука и магия. Архимаг Валериус и лучшие лекари академии разобрали мой самодельный стабилизатор и досконально его изучили.
Поняв принцип работы, они создали на его основе стационарные медицинские артефакты-фильтры, которые круглыми сутками прогоняли кровь зараженных Гнилью учеников через себя, возвращая в тело чистую, без единого признака заразы.
Я была первой, кто прошел этот путь до конца, доказав, что лекарство от Черной Гнили существует.
А теперь я сижу в своей собственной, залитой солнцем мастерской. На столе перед Норой пухнет стопка заказов: ко мне обращаются все от первокурсников до самых заносчивых деканов. Мое имя больше не вызывает насмешек, а лишь уважение, граничащее с трепетом.
Дверь мастерской распахивается без стука, впуская внутрь свежий ветерок и звонкий смех.
— Девочки! Вы не поверите, что я только что сделала!
На пороге стоит Тесса
Я замираю, на губах сама собой расцветает широкая улыбка. От прежней серой мышки в безразмерной мантии не осталось ни следа. На Тессе идеально сидящая, белоснежная форма Целителей с яркой золотой вышивкой.
Она расправила плечи, подбородок вздернут, а в глазах пляшут озорные искры.
— Только не говори, что ты наконец-то отравила Лиору, — язвительно бросает Нора, не отрываясь от калибровки линзы.
— Лучше! — Тесса победно вскидывает руку, в которой зажата изящная баночка из темного стекла. — Я только что отчитала старшекурсника с боевого! Этот придурок решил влезть без очереди к главному котлу. Я прижала его к стене лечебным щитом и популярно объяснила, куда засуну его жезл, если он еще раз нарушит дисциплину в моем крыле. Вы бы видели его лицо!
Мы с Норой переглядываемся и прыскаем со смеху. Тесса окончательно стала львицей.
Она грациозно подходит ко мне, ставит баночку на стол и мягко берет мои руки в свои.
— Я закончила варить мазь. Специально для восстановления нервных окончаний, — она открывает крышку, и мастерскую наполняет густой аромат мяты и целебных трав. — Давай свои страдалицы. Будем возвращать тебе былую хватку.
Пока прохладная мазь впитывается в кожу, принося мгновенное, почти пьянящее облегчение, Нора заваривает чай.
Мы втроем устраиваемся на широком подоконнике у распахнутого окна, выходящего прямо на тренировочный полигон боевого факультета.
Солнце припекает. Отсюда открывается идеальный вид.
На полигоне кипит работа. Переформированные «Виверны» и остальные боевики отрабатывают маневры и командует ими не кто иной, как Каэл.
У меня сладко замирает сердце каждый раз, когда я смотрю на него. В простой черной тренировочной майке, которая плотно облегает каждый литой мускул на его спине, он выглядит ожившим воплощением силы.
Он двигается с пугающей грацией. Каэл больше не просто один из студентов, он непререкаемый авторитет. Генерал доверил ему муштру, и теперь даже самые заносчивые старшекурсники беспрекословно выполняют его приказы.
Рядом с ним держатся Юлиан и Брэдли. С последнего, кажется, окончательно слетела вся аристократическая спесь. Он выкладывается наравне со всеми, собранный, злой и до фанатизма преданный своему новому командиру.
Я делаю глоток мятного чая и краем глаза замечаю, как Нора чуть подалась вперед, едва не прижимаясь носом к стеклу. Ее взгляд намертво приклеен к высокой фигуре Юлиана, который как раз ловко уходит от удара и с улыбкой смахивает пот со лба.
— Нора, — невинно тяну я, пряча усмешку за чашкой, — закрой рот, а то прямо в чай накапаешь.
Тесса тихо фыркает, прикрывая рот ладошкой.
Нора мгновенно вспыхивает. Ее щеки покрываются густым румянцем, контрастирующим с темными волосами.
— Иди к дьяволу, Блум! — огрызается она, резко отворачиваясь от окна и делая вид, что невероятно увлечена разглядыванием потолка. — Я просто оценивала его работу ног. Техника хромает.
— Конечно, техника, — Тесса толкает ее плечом, хитро прищурившись. — Особенно та техника, с которой он вчера провожал тебя до самых дверей спален.
— Я сказала, закройте тему! — шипит Нора, но на ее губах предательски дрожит улыбка, а в глазах нет ни капли злости.
Я перевожу взгляд обратно на полигон. Каэл словно чувствует мое присутствие. Он поворачивает голову и безошибочно находит мое окно.
Даже с такого расстояния я вижу, как вспыхивает расплавленное золото в его глазах. Уголок его губ дергается в его фирменной полуулыбке и в тот же момент по моим венам разливается ни с чем непередаваемое тепло. Я понимаю, что впервые за очень долгое время я абсолютно счастлива.
Через некоторое время тренировка на полигоне заканчивается. Студенты тяжело дыша и перебрасываясь шутками, расходятся. Из тени арки прямо к Каэлу выходит Генерал Нордхейм.
Даже на таком расстоянии я чувствую тяжелую, подавляющую ауру этого человека. Генерал останавливается напротив дракона, что-то негромко ему говорит и крепко, по-мужски, хлопает Каэла по плечу.
В этот момент я чувствую как моя улыбка сползает с моего лица, а пальцы, сжимающие чашку с чаем, холодеют.