Страница 52 из 62
31. Железный приговор
Лязг обнажаемых клинков бьет по натянутым до предела нервам.
Кольцо стражи сжимается, отрезая нам пути к отступлению.
Рука Каэла ложится мне на талию, рывком притягивая к себе. Я чувствую, как под изодранной тканью его рубашки каменеют мышцы, готовые к очередному бою, который, в отличие от предыдущего, обречен на поражение.
Воздух в зале становится густым и вязким. Мое сердце колотится где-то в горле, перекрывая кислород.
Мы выжили, мы остановили катастрофу. Я своими руками выжгла заразу из Купола, а Каэл буквально втоптал монстра в мрамор. И ради чего? Чтобы нас казнили здесь, на холодном полу свои же преподаватели?
Это же просто несправедливо!
Декан Брайн багровеет, Торн сммотрит на меня разочарованно, а Лиора откидывает настолько брезгливым взглядом, словно я грязь под ее туфлями. Боевые заклинания на концах копей стражников уже наливаются смертоносным светом.
Мои ледяные пальцы судорожно впиваются в ладонь Каэла. Я цепляюсь за него, как за единственный якорь в этом рушащемся мире.
И в ту секунду, когда стража делает первый шаг вперед…
— Не стоит торопить события, господа магистры!
В зале раздается чей-то тяжелый раскатистый и властный голос. Он бьет по барабанным перепонкам и звучит как грохот надвигающейся лавины.
Массивные створки дверей с грохотом распахиваются шире, отбрасывая стражников Академии в стороны.
Топот кованых сапог эхом разносится под сводами. В зал чеканя шаг входят солдаты.
Идеальный строй высоких бойцов в глухой угольно-черной форме. Они мгновенно берут помещение в кольцо, беря на прицел даже местную стражу.
А в центре этого строя идет высокий широкоплечий человек, с черными длинными волосами до плеч и лицом будто высеченным из гранита. На нем безупречно сидящий темно-бордовый китель без единой складки, а каждое его движение пропитано такой подавляющей властью, что рядом с ним деканы Академии вдруг начинают казаться стайкой испуганных школьников.
Даже видя этого человека в первый раз в своей жизни, я сразу понимаю, что перед нами стоит генерал Рэйгар Нордхейм.
Тот самый генерал Сальватора, который был отправлен для расследования происходящего в академии.
Судя по всему, он прибыл раньше назначенного времени.
Мое дыхание сбивается.
Я еще сильнее стискиваю пальцы Каэла, пытаясь унять крупную дрожь. Внутри всё скручивается в тугой узел.
Теперь самый главный вопрос как этот цепной пес Сальватора себя поведет. Он выслушает нас и беспристрастно разберется в ситуации или решит прислушаться к магистрам?
Генерал Нордхейм останавливается в нескольких шагах от нас.
Его пронзительный взгляд скользит по разгромленному залу. Он видит связанного Пирса, обращает внимание на десятки вырубленных боевиков. И, наконец, он поднимает голову к огромному, мерцающему ядру Купола.
По его глзаам я чувствую, что Нордхейм всё понимает. Вот только магистры решают вмешаться.
— Генерал! — Лиора первой бросается к нему, заламывая руки. — Слава богам, вы здесь! Эта девчонка… она сбежала из карцера! Она и этот безумный дракон устроили здесь бойню! Требую немедленно…
— Молчать, — небрежно, даже не глядя на нее, роняет Нордхейм.
Он произносит всего одно слово, но Лиора захлебывается воздухом, словно ей на горло наступили кованым сапогом.
— Генерал Нордхейм, вы не понимаете! — пытается встрять магистр Брайн, выпячивая грудь. — Это территория Академии! Вы не имеете права указывать…
Нордхейм медленно поворачивает к нему голову.
— Ваша некомпетентность, декан, уже привела к тому, что святая святых Академии превратилась в непойми что, — ледяной тон Генерала режет по живому, не оставляя от авторитета Брайна и мокрого места. — Сначала вы проворонили один заговор, теперь едва не допустили следующий.
Нордхейм неспешно достает из внутреннего кармана бордового кителя плотно свернутый пергамент.
— Именем Кейрана Сальватора, — чеканит он, бросая приказ прямо на мраморный пол, — с этой минуты я беру Академию под свой контроль. Любое неповиновение будет расцениваться как измена.
Гробовая тишина в зале становится оглушительной. Деканы замирают с открытыми ртами, не смея даже вдохнуть. Их только что прилюдно уничтожили.
Генерал Нордхейм поворачивается к своему адъютанту.
— Ивар, всех зараженных в Лазарет. Изолировать каждый бокс. Приставить стражу и целителей. — Нордхейм на секунду замолкает, его взгляд становится стальным. — Никого не трогать даже пальцем.
Адъютант отдает честь.
— Боевой факультет расформировывается и подвергнется тотальной чистке, — громко, чтобы слышали все магистры, завершает Генерал. — Никто, включая преподавателей и высший состав академии не покинет территорию до завершения расследования.
Он отрезает им все пути к отступлению. Железная рука Сальватора сомкнулась на горле Академии, и впервые за долгое время я чувствую, как панический страх внутри меня начинает сменяться робким облегчением.
Тишина, повисшая под сводами разгромленного Главного зала, кажется почти осязаемой.
Каэл всё так же держит свою руку на моей талии и только это ощущение единственное, что не дает моим коленям подогнуться.
Я чувствую, как мерно быстро бьется его сердце под изодранной рубашкой.
И вдруг этот этот момент разрывает чей-то издевательский смех.
Связанный ремнями Эдрик Пирс пытается подняться с пола. Его идеальное лицо перепачкано кровью, волосы растрепаны, но в глазах горит дикая ярость загнанного в угол хищника.
— Вы все идиоты! — выплевывает Эдрик, с ненавистью впиваясь в меня взглядом. — Вы что, не понимаете, что нельзя оставлять ее в живых? Она здесь главная и самая опасная преступница! Блум создала этот стабилизатор! Без нее ничего бы не случилось! Я лишь пытался остановить ее! Если вы все спустите ей с рук, она станет угрозой для всей Империи!
В груди разливается липкий холод.
Слова Пирса падают в благодатную почву. Деканы, только что униженные властью Генерала, жадно хватаются за эту ложь, как за спасательный круг. Им срочно нужен козел отпущения. Им нужно свалить вину на кого угодно, лишь бы снять ответственность с себя.
— Да! Мальчик прав! — тут же взвизгивает магистр Лиора, ее лицо покрывается красными пятнами. — Эта девчонка с самого начала приносила только беды! Это она притащила Гниль в Академию!
— Использовала нашего лучшего студента в своих грязных экспериментах! — вторит ей декан Брайн.