Страница 5 из 62
3. Под защитой Виверны
С одной стороны каменная стена холодит лопатки, с другой обжигающий жар, исходящий от нависающего надо мной Каэла Аркхейма. Находясь между ними я чувствую себя пойманной в силки птичкой.
От его тона, его близости по моей коже проносятся мурашки.
Этот дракон давит своей хищной аурой, ожидая, что я как любая другая сейчас опущу взгляд и покорно кивну.
Но моя ущемленная гордость оказывается сильнее страха.
Я не сломалась, когда меня поймал Зейн и я точно не сломаюсь перед этим заносчивым аристократом.
Я вскидываю подбородок, упрямо глядя прямо в его ледяные глаза. Мои ладони упираются в его твердую, обтянутую черным форменным сукном грудь. Я пытаюсь его оттолкнуть, но все безуспешно. Будто пытаюсь сдвинуть с места монолитную скалу.
Но я чувствую под ладонями гулкие, ровные удары его сердца.
— Если ты запретишь мне ходить, думать и делать то, что я делаю, Аркхейм, — ядовито шиплю я, не убирая рук с его груди, — можешь сразу заменить меня табуреткой. С ней тебе будет куда проще нести службу. Поставил в угол и охраняй себе.
Каэл замирает.
В его глазах на секунду вспыхивает нечто похожее на удивление. Он явно не ожидал, что бесправная артефакторша умеет скалить зубы.
На одно короткое мгновение между нами повисает звенящая тишина.
Каэл тяжело сглатывает, а его ледяной взгляд падает на мои приоткрытые губы.
От этого мимолетного взгляда внутри меня вдруг вспыхивает странный, горячий импульс.
Но боевик тут же берет себя в руки.
Холодная маска идеального солдата возвращается на его лицо.
— От табуретки хотя бы не будет такого вреда, как от тебя, — сухо и колко парирует он.
Он резко отстраняется, убирая руку от стены и отступает. Напряжение тут же разлетается вдребезги
— Идем, — бросает Каэл, отворачиваясь. — Я провожу тебя до аудитории.
Я иду вперед, вцепившись пальцами в ремешок своей сумки с чертежами и инструментами, а он идет следом.
Контраст между нами настолько разительный, что мне хочется провалиться сквозь землю. Огромный, грациозный и смертельно опасный боевик в идеальной черной форме с серебряным шитьем «Стальных Виверн» и невысокая худенькая я в своей серой мантии артефактора.
Мне невыносимо неловко. Я буквально кожей чувствую, как сотни глаз сверлят мою спину. Коридоры полны студентов, и при нашем появлении разговоры стихают.
Мои сокурсники-артефакторы в испуге жмутся по стенам, провожая нас круглыми глазами и шушукаясь за спиной.
Аристократы с боевого факультета, наоборот, не скрывают своего отношения: они откровенно скалятся, презрительно кривя губы. Кто-то отпускает смешки.
Я пытаюсь ускорить шаг, чтобы поскорее скрыться в аудитории, но Каэл с пугающей легкостью подстраивается под мой ритм. Пытаюсь идти медленнее, он тоже сбавляет скорость, держась строго на полшага позади меня.
В какой-то момент я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему.
Я ожидаю увидеть на его лице ехидство, но то, что я замечаю, заставляет меня напрячься.
Каэл полностью сосредоточен. Его пронзительный взгляд непрерывно сканирует толпу студентов. Он реагирует на каждое резкое движение, держа руку у самого эфеса боевого меча.
Он действительно охраняет меня.
Не просто отбывает повинность, а исполняет то, что ему приказали.
От этого вида где-то глубоко в груди расцветает странное тепло. Впервые в жизни за моей спиной стоит кто-то настолько сильный и готовый обнажить за меня клинок…
***
Несколько лекций и лабораторок проходят как в тумане. Я черчу схемы стабилизаторов, а спиной чувствую тяжелый взгляд Каэла, застывшего у дверей аудитории.
К обеду я чувствую себя выжатой как лимон.
Большой зал Академии встречает нас оглушительным гулом голосов, звоном посуды и вкусными запахами. Я беру поднос, ставлю на него глубокую глиняную миску с густой овсяной кашей, щедро посыпанной ягодами, забираю ломоть свежего хлеба и кружку травяного отвара. Простая студенческая еда — единственное, что сейчас может поднять мне настроение.
Каэл, как приклеенный, следует за мной.
Я направляюсь в самый дальний угол зала, где обычно едят стипендианты и артефакторы.
Но дорогу нам внезапно преграждают.
Трое рослых парней в черных мундирах, «приятели» Каэла по факультету.
Они перегораживают проход между столами, и гул в нашей части зала мгновенно стихает. Студенты за соседними столами напряженно замирают, чувствуя назревающий конфликт.
В центре троицы стоит Брэдли, заносчивый, светловолосый старшекурсник, который на всех без разбору смотрит как на грязь под ногами.
И сейчас он презрительно рассматривает нас с Каэлом, усмехаясь мерзкой издевательской ухмылкой.
— Эй, Аркхейм! — громко, так, чтобы слышала добрая половина зала, тянет Брэдли. — Посмотри на себя. До чего ты докатился? Элиту Виверн приставили выгуливать какую-то проблемную овцу?
Свита Брэдли гаденько гогочет.
Мои щеки мгновенно вспыхивают от унижения. Пальцы с такой силой впиваются в края подноса, что белеют костяшки.
— Осторожнее с ней, брат, — продолжает кривляться Брэдли, делая шаг в нашу сторону. — Говорят, она взрывоопасна. Или наш ледяной принц теперь официально подрабатывает нянькой для академических отбросов?
Внутри меня вскипает лава.
Овца?! Отбросы?!
Я делаю судорожный вдох, готовая метнуть в его холеное лицо тарелку с горячей кашей и добавить подносом по макушке, но… не успеваю даже пошевелиться.
Воздух вокруг Каэла мгновенно леденеет.
Его аура вспыхивает так резко и тяжело, что студенты за соседними столами буквально давятся едой. Он делает один плавный шаг вперед, наглухо закрывая меня своей широкой спиной.
— Она под моей личной защитой, Брэдли, — голос Каэла звучит тихо, но от этого ледяного металла в его голосе у меня по коже снова бегут мурашки, прямо как тогда в коридоре. — По личному приказу нашего нового Лорда-куратора. Оскорбляя ее, ты не только оскорбляешь и меня, ты оскорбляешь и оспариваешь приказ Завоевателя. За одно это я могу тебе вмазать прямо здесь и сейчас.
Повисает гробовая тишина.
Брэдли бледнеет на глазах. Вся его спесь слетает в секунду. Он прекрасно знает, на что способен Аркхейм в гневе. Одно лишнее движение и его размажут по каменному полу Большого зала. Боевик судорожно сглатывает и вскидывает руки в примирительном жесте.
— Эй-эй, полегче! Я просто пошутил, Аркхейм. Ты чего-то совсем перегрелся на этой своей новой должности.