Страница 7 из 12
Адреналин ударил в голову. Она не помнила, как выбиралась. Ею двигали инстинкты выживания. В одной сорочке, дрожа от страха, она распахнула окно и перебралась на балкон. Дальше – больше. Балкон как раз шел из зала, где и спал чертов Толик! Он мог находиться уже там! Мог ее увидеть и, значит, схватить. Сердце заходилось в истерике.
И этот первозданный ужас заставил ее сделать следующий шаг. Не в комнату, не назад. О нет! А вбок. На этот дурацкий, никому не нужный выступ, который был тоньше тротуарного бордюра.
Софа вжалась в стену, пытаясь стать плоской, невидимой, впитать в себя холод бетона. Один тапок предательски соскользнул с ноги и полетел вниз, но она даже не услышала его падения. Весь ее мир теперь заключался в шершавой поверхности под ладонями и в ледяном ветерке.
Она понятия не имела, что будет делать дальше. Ее подгоняли инстинкты.
Тело одеревенело мгновенно. Мышцы свело.
Она не чувствовала ног, не чувствовала пальцев, впившихся в шершавую поверхность.
Весь мир сузился до этой узкой полоски под ногами, до мерзкого, дрожащего напряжения в каждой клетке. Сердце больше не билось, оно вибрировало где-то в горле мелкой, бешеной дрожью. Мысли разлетелись в панические осколки.
И все они сводились к тому, что она сейчас соскользнет и рухнет вниз. Прямо на асфальт.
Страх готов был вот-вот трансформироваться в истерику. Внутри все оборвалось и поплыло. Легкие отказались дышать, сделали судорожный, хриплый вдох, и снова замерли. Кровь бурлила, в ушах стоял сплошной гул.
И тут – голос.
Он ворвался в ее сознание неожиданно, прорезая гул в ушах и шелест собственного страха. Мужской. Не крик, не истеричный вопль, а твердое, четкое, почти приземленное слово, брошенное сквозь ночную тишину.
– Эй.
Софа сначала даже не отреагировала. В ушах продолжило шуметь.
Ей же не кажется? Нет?
Она, как смогла, опустила взгляд вниз.
Точно… Мужчина. Или парень старше ее…
Она не могла сфокусировать на нем внимание. Не получалось!
Он что-то еще говорил.
И, кажется, полез к ней, собираясь… что сделать?.. Снять ее?
Боже. Боже. Боже.
Софа не помнила, что было дальше. Как она решилась. Что говорила. И говорила ли вообще!
Центр тяжести, и так висевший на волоске, качнулся. Она почувствовала, как стопы теряют опору. Как будто мир резко дернули из-под ее ног.
Она увидела удаляющуюся стену, почувствовала свист воздуха в ушах, холодный укус ночи на коже…
…и затем жесткий, сокрушительный удар, но не о землю. О живые, железные руки. Ее тело врезалось во что-то твердое и теплое, ее закрутило, сдавило так, что из легких вырвался хриплый стон. Падение резко, насильно прервалось. Она не падала. Она оказалась в тисках. В чьих-то руках, которые поймали ее с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание.
А дальше был запах. Мыла, мужской кожи и… странное ощущение полотенца под ее щекой.