Страница 31 из 2481
Глава 15
Битва завершилась победой и штрафами. Всем участникам назначили дополнительные задания и урезали содержание на десять процентов на неделю. А значит, из десяти монет ежедневного пособия останется ровно девять, чтобы нормально позавтракать, пообедать и поужинать, но остаться без дополнительных возможностей. Никакого читального зала с компьютерами, бассейна или других бонусов. Приемлемая цена за успех.
Руби открыла после первого же стука и почти мгновенно втащила меня в комнату.
— Тебя никто не видел? — обеспокоенно спросила она, запирая дверь.
— Выдыхай, Мата Хари, всё прошло отлично.
— Кто? Не знаю такого Героя.
— Ты и не должна, — усмехнулся я, проходя в комнату и разглядывая убранство.
Учитывая, что комнаты общежития имели вполне типовой вид, то, во что Руби превратила своё обиталище, не могло не удивить. Кровать она передвинула ближе к окну, книжный шкаф поставила рядом с кроватью, создавая дополнительную стену и разделяя пространство. Рабочий стол и стену, к которой он был придвинут, украсила разными зарисовками и вырезками.
— Уютно! — восхитился я, понимая, что даже кровать не всегда заправлял, не то что уж навести какое-то подобие порядка, да ещё и с долей эстетики.
— Спасибо. Мне нравится просыпаться, глядя на фонтан и деревья.
— И рисуешь ты здорово, — произнёс я, кивая на карандашные наброски Героев.
Она зарделась и нервно поправила папку с листами для рисования, провела кончиками пальцев по карандашам, разбросанными по столу.
— Он ничего не заметил? — уточнил я, меняя тему.
Руби помотала головой.
— Даже глазом не моргнул. И по камерам была слепая зона, меня прикрыл Терр.
— Ты умница!
— Это моя работа, — потупившись, призналась она, но я не сразу понял, о чём речь. — Ловкие пальчики…
И тут до меня дошло. Моя Руби оказалась Сонькой Золотой Ручкой.
— Ты воровка! — восхитился я, но её это, кажется, обидело.
Девушка отвернулась к окну и долго молчала. Не зная, как исправить ситуацию, подошёл ближе, погладил по плечу.
— Ты умница, честно-честно. Даже если до этого приходилось делать что-то, чем ты не гордишься. Она насупилась, но потом подняла на меня свои большие пытливые глаза и спросила:
— Ты не будешь относиться ко мне хуже после этого?
Конечно, нет! — рассмеялся и протянул руку. — Добро пожаловать в банду, свой воришка в команде это просто бесценно.
Она подобрела и ответила на рукопожатие.
— Ой, я испачкала тебя кремом. Подождёшь, пока переоденусь. А то этот кремовая помадка будет везде.
Когда Руби скрылась за книжным шкафом, развернулся к окну, чтобы не смущать девушку. Вот только очень быстро заметил, что в широких чистых окнах все прекрасно отражается, открывая взору почти половину её изящного силуэта.
Я напрягся, пытаясь сфокусироваться на аллее за окном. Руби переодевалась и рассчитывала, что я не буду смотреть.
Наверное…
Она, конечно, мой друг, боевой товарищ и соратница, но когда белая блузка оказалась сброшенной на пол, а за ней последовала и юбка, я уже не контролировал свой взгляд, жадно рассматривая изгибы её тела, даже уже не пытаясь винить себя за хитрость. Вроде и как джентльмен поступил, и себя порадовал.
Да и вообще, никогда этих женщин не поймёшь, что у них на уме. Хотела бы переодеться приватно, скрылась бы в ванной, а не за шкафом в паре метров от меня.
И раз уж она стояла сейчас, сбросив одежду, и выбирала, что ещё надеть, то, может, всё так и планировалось. В любом случае, я уже ничего не мог с собой поделать, разглядывая, как белое нижнее бельё с тонкой полосочкой кружева по краям, обтягивает округлые ягодицы, а красные длинные волосы при каждом движении скользят по светлой шелковистой коже.
Когда она завела руки за спину и расстегнула застёжки лифчика, нервно сглотнул. Если она сейчас выйдет из-за ширмы, то «дружба», «границы» и «уместность происходящего» — последнее, о чём буду думать в этот момент.
Но она не вышла, лишь наклонилась вперёд, предоставляю моему взору чуть больше обзора своих прекрасных ягодиц, обтянутых тоненькой тканью. Затем ещё пара движений — и Руби уже стояла в удлинённой домашней футболке и шортах.
Не знаю, вообще с чего у меня так разыгралась фантазия, то ли потому что вспомнил, каково это — опять быть юным и полным желания, то ли давно у меня не было близких отношений с прекрасным полом, то ли я, наконец, освоился тут и почувствовал, что могу не просто добиваться каких-то успехов, но и просто жить жизнь.
Руби, если и собиралась жить жизнь, то явно не так, как обрисовал мой горячий испорченный мозг.
Она села на кровать, похлопала рядом, приглашая меня, и потянулась за тем, ради чего всё это вообще затевалось. Когда в её руках появился небольшой дорогой планшет, моё внимание, наконец, переключилось на дела. Экран вспыхнул цветастыми переливающимися геометрическими фигурами и попросил пароль.
— Блин… Запаролено, — произнесла Руби, склоняясь над планшетом, и задела меня плечом.
Запах её волос и ванили от сладостей, которыми мы полчаса назад забрасывали друг друга, оказался совсем не приторным, а каким-то домашним и притягательным. Сразу вспомнился родной мир, который как будто уже начал стираться из памяти, будто вся прошлая жизнь была сном, а я никогда нигде и не жил, кроме этой странной, напичканной видеокамерами Школы.
Руби попробовала что-то подобрать на экране, но попытки не увенчались успехом. Тогда она передала планшет мне и уткнулась щекой в моё плечо.
Сам не знаю почему, по телу побежали мурашки. Тепло её тела, приятный аромат и отсутствие белья под бесформенной, но тонкой одеждой вскружили голову. Захотелось только одного, отбросить планшет, повалить её на кровать, впиться губами в пухлые алые губы и запустить ладонь под футболку.
— … как думаешь? Получиться?
— Что? — Меня отрезвил звук собственного голоса.
— Я говорю, ты сможешь подобрать пароль? Как думаешь? Глупый… — она рассмеялась и пытливо заглянула в глаза.
Собрав воль в кулак и встряхнув головой, поправляя волосы, попытался настроиться на мозговой штурм.
— Что вообще может быть в качестве пароля? Имя? Дата рождения? Любимый питомец. Любимая девушка?
— Нет у него никого, — отчеканила Руби. — Имя и вариации с фамилией не подходят, я проверила. День рождения… — она задумалась. — А я не знаю, когда он родился.
А вот я, похоже, знал. Видел же его медкарту. Оставалось немного напрячься и вспомнить.