Страница 36 из 117
Когда время было почти полночь, меня пронзило ознобом. Таким сильным, что я, разогрев до предела ванную комнату, стояла и стучала зубами рядом с туалетным столиком. Подняв взгляд на зеркало, я поняла, что у меня всё поплыло и какой-то последней, едва возможной реакцией было схватиться за край деревянного столика, ощутить, как древесина лизнула ладонь.
Нет. Нет.
От паники и осознания того, что что-то всё равно я попробовала отравленного, меня накрыло неконтролируемым страхом. Потому что это могли попробовать девочки.
Из последних сил отталкиваясь от пола, я дёрнулась к выходу из ванной комнаты, чтобы проверить дочерей и ощутила, как по внутренностям прокатился огненный комок. Настолько сильный, что меня скрутило, свернуло, сдавило. Я не смогла отвернуться. Я не смогла шагнуть к раковине.
Меня вырвало чёртовым яблоком и утренней кашей. Больше ничего я не ела.
Но если я поела позднее девочек, то у них уже должны были быть признаки отравления.
Судорога свела всё тело. Горло спазмировало. Слёзы брызнули из глаз горячие и от этого особенно обидные.
Я оттолкнулась ещё раз, чтобы положить ладонь на ручку двери.
Если с моими детьми что-то случилось…
Если с девочками что-то произошло…
Второй рвотный спазм был болезненнее, страшнее.
И вырвало меня багряной кровью, так, что гладкая поверхность двери тут же стала в вишнёвую крапинку.
Ноги подкосились, и я ударилась коленями о твёрдый, каменный пол. Сведёнными пальцами постаралась вцепиться в ручку.
Но новый спазм и опять кровь, стекающая по подбородку, почти лишили сил.
Я толкнула дверь наружу и постаралась закричать. Тело пробило сначала ознобом, а потом жаром. Огненная стрела, раскалённая и жалящая, пролетела по позвоночнику, заставляя меня свернуться почти клубком. Сердце не выдерживало, долбило, как бешеное о рёбра.
И я понимала, что на этот раз меня отравили качественно и с результатом.
— Катя… — На выдохе, сплёвывая кровавую слюну, простонала я, ползя по полу к детям.
Господь всемогущий, пожалуйста, пожалуйста, дай мне их спасти.
Господь всемогущий, я умоляю, я заклинаю, драконья богиня, та самая, которая подарила часть души своему избраннику — не оставь моих детей, пожалуйста.
— Катя… — Захлёбываясь вздохом, последний раз прошептала я, ощущая, как тело стало холодеть и холод этот подбирался ко мне, кусая сначала за ноги, а потом всё выше и выше.