Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки

Эпилог

Арина.

Я сидела в своей спальне. Сидела долго после того, как огрела Элайджи ладонью по макушке. Просто от злости. Сама не понимала, что на меня нашло. Наверное, просто накопилось. А мальчишка действительно невоспитанный. Я сидела и не знала, что теперь делать.

Альваро пришёл ко мне, когда солнце склонилось к закату. Вымытый, но по-прежнему такой же паршиво выглядящий. У него синяки залегли под глазами и дыхание было тяжёлое, прерывистое.

— Что теперь делать? — Спросила я, глядя в ковёр и ногами бултыхнула в воздухе пару раз.

Альваро пожал плечами.

— Мой дракон чувствует тебя как истинную. Хоть я и знаю, что в тебе ничего почти не осталось от моей Айры. — Произнёс он с печалью и скорбью в голосе. — Я бы очень хотел, чтобы всё вернулось на свои места.

— Тебя давит то, что ты не уберёг.

— И это тоже.

Он не рычал, не говорил с обвинением. Он делился горем. И горе у него было настолько всеобъемлющее, что я ничего не могла добавить.

— Я не знаю, почему так получилось. Я не знаю, почему портал не открылся. — Медленно произнёс Альваро.

Я, встав, дошла до чайного столика, налила ему из графина воды. Передала. Он глубоко вздохнул.

— Да я в порядке настолько, насколько это может быть сейчас. Чуть не лишился сына. Зачем он так поступил?

— Вероятно, побоялся, что я не приду в себя. Поступил расчётливо и цинично для своего возраста, выбрав более значимую персону. Побоялся взять на себя ответственность. Что с ним будет?

— Я его пока в магический сон погрузил. Он ходит и это неплохо. А ещё он в своём уме — что вообще идеально. В магическом сне я его продержу несколько суток для того, чтобы он пришёл в себя окончательно.

Мы смотрели друг на друга.

У меня в глазах был невысказанный вопрос, а у него — вполне себе прозаичный ответ.

Медленно встав и отставив стакан на каминную полку, Альваро шагнул ко мне. Перехватил мою ладонь и медленно, мягко задрал рукав. Вязь золотилась. Была яркой. Не настолько, чтобы можно было спокойно заметить, но более яркой, чем в самом начале, когда он появился на пороге Шантлиьи.

— Ты моя супруга, госпожа Айра Кортес. Для меня ты Арина. И всем этим сказано. Другого не дано. — Произнёс он без пафоса, просто, тихо и обречённо. — Я буду верным, несмотря ни на что. Не в моих правилах изменять собственному выбору. Я буду заботливым. В меру своих сил постараюсь быть внимательным. Я дам тебе безопасность под сводами замка Шантильи, либо на юге у своих родителей. Но не в столице. Этот мир закрыт для моей семьи. Мои дочери, не одна из них, не будет участвовать в открытом балу. Ни одна из моих дочерей не выйдет замуж по моей указке. Мой сын не женится на выгодной невесте. Мои родители и близкие никогда не смогут сказать, что я поступил как-то неправильно. Я обещаю тебе многое, госпожа Айра Кортес. Но, к сожалению, я не могу пообещать тебе любви.

— Спасибо. — Тихо произнесла я и мягко вытащила запястье из его пальцев, провела ладонью по коже, стирая прикосновение. — Я не могу тебе ничего пообещать, кроме как изжоги и, скорее всего, рано появившейся лысины. Я не могу тебе пообещать ни любви, ни покорности, ни спокойствия. Но я могу тебе пообещать, что мои дети вырастут самыми счастливыми. В моём доме всегда будет пахнуть свежей выпечкой. Никто не посмеет никогда сказать, будто бы в семье Кортес всё неправильно.

Два взрослых человека друг напротив друга давали клятвы. Не о любви. А о том, как они будут жить дальше.

Альваро слегка поклонился. Я сделала шаг назад, склонила голову, сдерживая слёзы. Когда он развернулся и двинулся к выходу, я тихо шепнула:

— Ты когда-нибудь влюбишься.

Ему это прилетело в спину остриём и клинком.

— Я уже любил. С меня достаточно.

И в одной фразе было скрыто столько всего, что я правду поняла: он будет верным. Положит эту верность на алтарь своей мёртвой супруги.

Красивая история любви для легенды. Отвратительная история для жизни.

Через луну Альваро уехал в столицу, оставив меня с детьми, с матерью, с тётушкой. Элайджи оставался единственным мужчиной в Шантильи и чувствовал на себе груз ответственности. Поэтому, когда ему казалось, что никто не видит, он шуршал по подвалам, проверяя старые родовые камни, чтобы контур защиты не разомкнулся.

Я изучала географию, травоведение, литературу этого мира. Изучала бальные танцы. Иоланта на всё это смотрела и закатывала глаза, говоря о том, что у меня грация картошки. Но иногда, когда я не замечала, когда ей так казалось, в её взгляде вспыхивало что-то по-матерински тёплое. Она продолжила свои эксперименты в подвалах Шантильи, куда затащила ещё и Элайджи. Он не веря в то, что теперь может ходить и без корсета, осторожно передвигался. Боясь лишний раз что-то резко сделать. Но вот на руках таскал Дарину, как будто бы это стало его должностью.

Через две недели Альваро вернулся. Помрачневший и немного постаревший.

— Полномочия сняты. Я обычный торговец специями, пряностями, чаем, кофе и немного вином.

Мы сидели в его кабинете. Теперь здесь из паршивого и казенного остался только стол. Кресла я заменила. Попросила Беатрис спустить те, которые стояли на чердаке — широкие, в которые я могла залезть с ногами.

Почему?

Потому что в его кабинете я появлялась не как нашкодившая девчонка и ждущая выговора жена. В его кабинете я появлялась как ещё непроверенный друг. Приносила на небольшом подносе чайник с ромашковым чаем, две чашки и немного сладостей. Мы говорили о разном. О том, что у него было. О том, что у него будет. Когда-то он читал лекции по географии, показывая на картах перегоны из столицы на юг. Когда-то я читала лекции о вреде кофе, которое он хлестал литрами, и о сердечной мышце, которая очень слаба.

Когда-то в замке звучало слишком много смеха. Например в моменты, когда Катарина разучивала новые танцы с Беатрис. А бедняжка тётушка уже не знала, куда от нас деться, понимая, что мы её проклятие и навечно останемся рядом с ней.

Когда-то в Шантильи звучали молитвы. Особенно в тот дебильный месяц, когда Дарина простудилась во время конной прогулки. Альваро тяжело вздыхал и объяснял мне, что для дракона простуда ничего не значит — дочка потемпературит и встанет как ни в чём не бывало. Но я трясла его за грудки и говорила о том, что я ему не верю, и тайком притаскивала дочери чай с малиной и горячее молоко с мёдом и маслом. Альваро тяжело вздыхал и закатывал глаза.

Один раз не выдержала.

— Прекрати! Ты сильный, смелый, а я человек.

— Ты дракон. — Тихо шепнул он, улыбаясь. — Арина, ты дракон.