Страница 97 из 144
Грейсон повернул голову и свирепо посмотрел на меня. — Зона встречи с фанатами, — нехотя ответил он.
Слепой страх пронзил меня, и я выскользнула из-за его широкой спины. Я, черт возьми, понятия не имела, что делаю и куда вообще направляюсь. Я знала только одно – не могу стоять на месте, когда что-то происходит там, на встрече. Там были люди, которых я люб… о которых я заботилась, и я не собиралась ждать, чтобы узнать, пострадал ли кто-то из них… или хуже.
Грейсон потянулся ко мне, когда я рванула с места. Его длинные руки задели мою футболку, но одно преимущество у меня в жизни все же было – скорость. У меня было достаточно опыта, чтобы уносить ноги из опасных ситуаций. Грейсон явно не ожидал этого и чуть-чуть не успел меня удержать.
— Билли, — рявкнул он, и я услышала предупреждение в этом голосе. Что-то подсказывало мне, что позже в мой адрес прозвучит несколько строгих фраз, но в эту минуту я была в панике и в состоянии бегства. Позади меня послышались тяжелые шаги, и я была благодарна, когда несколько минут спустя Грейсон и кое-кто из охраны догнали меня. Особенно благодарна, когда он больше не пытался меня задержать.
Это было почти так, как если бы он знал, что мне нужно увидеть все самой, и решил последовать за мной и обеспечить мою безопасность. Ну, не только мою, его лучшие друзья тоже были на встрече.
Ладно, да, он, без сомнения, пошел бы, независимо от того, сбежала я или нет.
Не все было связано со мной.
Пока мы бежали, никто не произносил ни слова, и напряжение, пульсирующее в моих венах, давало мне столько адреналина, что я могла мчаться, не задыхаясь, как неподготовленный человек, которым, по сути, и была. Иногда убегать ради спасения жизни делало меня быстрой, но в целом я не бегала ради удовольствия. Кардио вне спальни могло катиться к черту. И катиться дальше. К счастью, если мы услышали тот крик от автобуса, значит, это место не могло быть слишком далеко. Даже с учетом того, как распространяется звук.
Но если мы не доберемся туда в ближайшее время, я просто опозорюсь, задыхаясь перед Грейсоном, который, я почти была уверена, вообще не нуждается в дыхании. У него вообще грудь движется?
Чертов робот.
Его взгляд поймал мой, и, без сомнений, он задавался вопросом, какого черта я на него так уставилась. Когда я в стрессе, у меня в голове полный туман, и я надеялась, что он спишет мое странное поведение именно на это. Например… тот поцелуй.
Черт. Я целовалась с Грейсоном, в то время как Ретта, возможно, убивали. Как бы драматично это ни прозвучало, удар пришелся мне в грудь с такой силой, что я споткнулась и чуть не упала на посыпанную гравием дорожку.
Рука Грейсона взметнулась в мгновение ока, когда он поймал меня, и я поняла, что моя
скорость
, которой я так гордилась, на самом деле не имела ничего общего с его. Единственная причина, по которой я сбежала раньше, заключалась в том, что я застала его врасплох. —
Я
поцеловал тебя, помни, — прорычал он, выпрямляя меня.
Мы все еще двигались, и единственная причина, по которой я снова не облажалась, заключалась в том, что его рука все еще была обернута вокруг моего правого бицепса, удерживая меня в вертикальном положении и подталкивая нас вперед. — Как, черт возьми, ты узнал, о чем я думаю?
Он смотрел вперед, так что я не могла толком разглядеть выражение его лица. — Ты носишь свои эмоции на лице, — наконец сказал он секунду спустя. — Это странно. Обычно те, кто живет на грани бездомности… на грани того, чтобы оказаться на улице, теряют эту невинность.
В этот момент казалось, что он разговаривает сам с собой, слова превратились в тихое бормотание, и я поймала себя на том, что на время забыла об опасности, навстречу которой мы бежали, поскольку его тон полностью завладел моим вниманием. В Грейсоне не было ничего невинного, и я подумала, может быть,
только может быть,
это упоминание относилось к нему в такой же степени, как и ко мне.
Но как? Как этот невероятно способный и знаменитый барабанщик «Беллероуз» потерял свою невинность? Когда это вообще произошло? Я должна была предположить, что это было до того, как он присоединился к самой известной группе в мире. Я никогда не изучала «Беллероуз» или истории происхождения кого-либо из ее участников, хотя и знала, что существует множество документальных фильмов об их восхождении к славе. Было слишком больно даже слышать это название, не говоря уже о том, чтобы воспринять больше информации, но, возможно, теперь я была готова узнать. Тем более, что «Беллероуз» теперь был намного больше, чем просто Джейс.
Темные эмоции, которые раньше вызывала во мне эта группа, сменились чем-то более светлым. Чем-то, что наполняло мою душу, а не ранило ее.
По правде говоря, я действительно отчаянно хотела узнать больше о Ретте и Грейсоне. О том, как они стали частью мира «Беллероуз». Почти так же отчаянно, как я, хотела почувствовать эту грубую, доминирующую грань в поцелуях Грейсона и талантливые прикосновения мозолистых рук Ретта.
Знаете, при условии, что он все еще был жив, и именно на этом я, черт возьми, должна была сосредоточиться.
Когда мы завернули за угол недалеко от места проведения, там стояла небольшая толпа фанатов и размахивала баннерами, не обращая внимания на крики, которые раздавались раньше. В этот момент я была очень благодарна, что мы были почти на месте. Моя грудь сильно болела, в то время как ноги протестовали против быстрого темпа, установленного охраной и Грейсоном.
— Это встреча и приветствие? — Спросила я, задыхаясь.
— Нет, — коротко ответил Грейсон. — Это фанаты, которые просто слоняются вокруг в надежде увидеть, как мы идем к нашему тур-автобусу. Встреча и приветствие проходят через этот забор.
Я посмотрела туда, куда он указывал, мимо дюжины или около того гигантских грузовиков, припаркованных до тех пор, пока в них не загрузят все оборудование и декорации «Беллероуз». Я заметила, что двое охранников у ограждения были напряжены и быстро переговаривались по рациям. Я не была уверена, хороший ли это знак, что они до сих пор не покинули свои посты, но было очевидно – что-то все еще происходит.
Фанаты потеряли голову, когда поняли, что это Грейсон, выкрикивая его имя и подпрыгивая вверх-вниз, как будто они были супер взвинчены. Он даже не посмотрел в их сторону, подбежав к двум мужчинам, одетым во все черное, у забора.
— Что случилось? — рявкнул он.