Ядовитые розы

— Что я с кем-то встречаюсь? Хорошо. Так и есть. — Он шагнул вперед, не обращая внимания на то, что кричащие девушки в отчаянии выкрикивали его имя. Паника заставила меня просто прижаться покрепче и спрятать лицо под капюшоном худи Тома. Времени делать что-либо еще не было.

Ретт не отпускал меня до тех пор, пока мы не оказались в гримерке и дверь за нами плотно не закрылась. Затем Джейс потерял

самообладание

еще до того, как мои ноги коснулись пола. Фантастика.

— Что за

черт

, Ретт? Недостаточно того, что ты трахаешься с моей бывшей в нашем чертовом автобусе, теперь ты еще и

заявляешь об этом

публично. Что случилось с тем, что Билли прячется, а? Или все это было просто дерьмом, состряпанным, чтобы манипулировать нами? Может быть, ее киска потеряла свою магическую привлекательность, и ей пришлось прибегнуть к дешевым уловкам, просто чтобы...

Остальная часть его тирады была прервана, когда Ретт ударил его кулаком прямо в лицо.

Я резко втянула воздух, и вся комната погрузилась в тишину. Никто не произнес ни слова, никто не пошевелился. Затем Грейсон начал смеяться.

Глаза Джейса чуть не вылезли из орбит, когда он прижал руку к лицу и повернулся, чтобы посмотреть на своего барабанщика. Очевидно, я была не единственной, кто был потрясен, услышав смех Грейсона. Или, может быть, не откровенно

смеялся,

но он определенно хихикал.

— Успокойся, Адамс, — пробормотал он с ухмылкой, хватая пиво из ведерка со льдом и протягивая его в знак примирения. — Ты уже несколько дней напрашиваешься на то, чтобы тебя ударили.

Джейс нахмурился, но протянул руку, чтобы взять пиво. Грейсон задержал его еще на мгновение, наклонившись поближе, чтобы сказать что-то на ухо Джейсу, слишком тихо, чтобы кто-нибудь другой мог услышать. Что бы это ни было, Джейс бросил в мою сторону ядовитый взгляд, а затем вышел из гримерки, не сказав больше ни слова.

— Что... за черт? — Спросила Фло, когда дверь за ним захлопнулась. — Ретт, ты не можешь просто...

— Вбить в него немного здравого смысла? Да, Фло, я могу. И я сделаю это снова. То, как он говорил о Билли, неприемлемо. О любой женщине. Точка. И если потребуется физическое насилие, чтобы заставить его образумиться, то так тому и быть. — Ретт был абсолютно непримирим к своим действиям, но то, как нежно он обнял меня за талию, казалось, требовало прощения.

Том усмехнулся. — О, это неприемлемо, потому что ты внезапно присунул в нее свой член?

Ретт напрягся. — Это неприемлемо, потому что Джейс не такой парень. Он не называет женщин

шлюхами

, не обвиняет их в манипулировании и не подразумевает, что они организовали ситуацию с нападением. Он ведет себя не так, как обычно, и его нужно выбить из колеи, прежде чем эта мелочная ненависть просочится в его душу и оставит неизгладимое пятно.

Все чертовы музыканты были поэтичными ублюдками.

— Согласен, — проворчал Грейсон. Взяв себе пива, он рухнул на диван и с любопытством посмотрел на меня из-под длинных ресниц. Я держала его книгу в руке, умудрившись не уронить ее, когда Ретт подхватил меня на руки, и его наушники были надеты мне на шею. Он ничего не сказал по этому поводу, но я почувствовала, что он хотел спросить, понравилась ли мне книга.

И мне понравилась. Очень. Не только потому, что это было захватывающе – так оно и было, – но и потому, что он

слушал

, когда я сказала, что не хочу идти на их концерт. Ему было не все равно. И теперь я хотела понять,

почему

. Но потом эта мысль вызвала у меня приступ тошноты от чувства вины, потому что меня тихо тянуло к Грейсону, в то время как Ретт, мой темный рыцарь, только что ударил своего лучшего друга, защищая мою честь.

Черт. Может, Джейс все-таки был прав насчет меня.

— Хотя в чем-то он был прав, — заныл Том. — Вчера маленькая мисс Билли была настолько помешана на своей анонимности, что была готова стать нашей горничной, а теперь она счастлива, что ее выставили девушкой Ретта?

Подожди, что?

Его

девушкой

?

— Это не… — начала я говорить, качая головой. — Я не… — Черт.

Дерьмо

. — Мы просто...

— Никто не

выставляет

Билли на всеобщее обозрение, — протянул Ретт, отмахиваясь от всего этого и не обращая внимания на мою очевидную панику. — Ее лицо было скрыто, никто ее не видел. Она просто неизвестная женщина, по поводу которой теперь будут сходить с ума все сплетники, но

никто

не догадается, кто она на самом деле, если только один из нас не подтвердит. Верно?

Флоренс вздрогнула, поднимая телефон. — Извини, Билли. Слишком поздно для анонимности...

Оторвавшись от Ретта, я подбежала и выхватила телефон из рук Фло. Конечно же, Фло только что была отмечена на заднем плане фотографии фаната в Instagram – на ней мы с Реттом целовались так, словно были безумно влюблены. Хотя на ней, возможно, и не было видно моего

всего

лица, этого было достаточно, чтобы я смогла узнать себя. Достаточно, чтобы Анджело тоже узнал.

— Может быть, Анджело не фанат «Беллероуз»? — Предположила Фло в слабой попытке изобразить легкомыслие.

Я горько, сдавленно рассмеялась, сжимая ее телефон, как будто могла каким-то образом стереть изображение силой мысли. — О, поверь мне, это не так. Но… в любом случае, как скоро это попадет в поле его зрения?

Ретт осторожно взял телефон и вернул его Фло. — Это не имеет значения, Торн. Мы сейчас за пределами Иллинойса; семья Риччи не может держать всю страну у себя в кармане. С новой системой безопасности не будет иметь значения, если мы опубликуем официальный пресс-релиз с твоим полным именем; он не сможет прикоснуться к тебе.

Я с трудом сглотнула. Я хотела верить ему, но, черт… Меня столько раз подводили, что мне больше не хотелось

ни от кого

зависеть.

— Знаешь, он прав? — Добавила Флоренс, нежно улыбнувшись мне. — Мы не позволим Риччи добраться до тебя.

По какой-то гребаной причине мой взгляд переместился на Грейсона. Он согласен с этим?

Он ничего не сказал, но напряженность его взгляда и легкий наклон головы наполнили меня спокойной уверенностью. Здесь, с «Беллероуз», я была в безопасности. По крайней мере, от Анджело. Джейс... ну, он представлял опасность другого рода. От которой все телохранители в мире не смогли бы меня защитить.