Ядовитые розы

Не обращая внимания на недовольное бормотание Фло, когда она присела на корточки, я сделал слабую попытку надавить на грудь Роджера. Хрупкость ребер под моими руками напомнила мне, что не стоит давить слишком сильно. Мне не нужно было еще больше вредить его телу перед расследованием.

Гул людей дальше по коридору напомнил мне, что мы были не одни, но в конце концов охрана убрала их всех с дороги, предоставив нам покрывать мое преступление.

Через несколько минут в поле зрения появились парамедики, которые всегда были с нами на концертах, и примчались со своим оборудованием. Флоренс начала притворно всхлипывать, как будто была расстроена, но в ее сильно подведенных глазах не было ни единой слезинки. По правде говоря, мы все были слишком оторваны от реальности, чтобы сильно расстраиваться из-за смерти, особенно когда речь шла о таком куске дерьма, как этот. Предательство службы безопасности было старым делом, и мы смирились с этим.

Парамедики заменили нас, надев ему на лицо кислородную маску и достав маленький дефибриллятор, чтобы приложить его к груди. Они пощупали пульс и обменялись взглядами, когда ничего не обнаружили, но все равно продолжали пытаться вернуть его обратно.

Тратить время и деньги на кого-то, кого следовало утилизировать к чертовой матери еще до зачатия.

Возможно, в прошлом меня втягивали в дерьмо, которым я никогда не хотел заниматься, но у меня была черта, и я никогда ее не переступал. Мой дядя, тот, кто втянул меня в свою преступную жизнь, знал это, и когда я стал слишком опасным, чтобы меня можно было контролировать, он позволил мне уйти. Не то чтобы я оставил ему большой выбор в этом вопросе. И теперь он был мертв.

Как и

э

тот

ублюдок, верно? Он сделал это ради денег и, вероятно, острых ощущений от нападения на того, кто слабее него. Слабый и жалкий.

Примерно через пять минут парамедики обменялись несколькими быстрыми словами с Томом, а затем прибыли полиция и машины скорой помощи. Коридор был полностью очищен, и я обернулся, чтобы обнаружить Джейса, стоящего там в одиночестве, со странным выражением на лице, когда он смотрел сверху вниз на своего бывшего личного телохранителя.

— Он напал на Билли? — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала хрипотца, которой я раньше не слышал — Она не пыталась сбежать обратно к Анджело или что-то в этом роде?

Я любил этого парня, но он был просто гребаным идиотом из-за этой цыпочки.

— Я был свидетелем достаточно, — коротко сказал я ему. — Он напал на нее. Он

причинял

ей боль.

Эмоции Джейса отключились. Я узнал признаки. Он больше ничего не сказал, и когда к нам подошли полицейские – двое парней и женщина, которые первыми прибыли на место происшествия, – он развернулся и зашагал прочь.

Флоренс, которая крепко прижималась к Тому, проследила взглядом за уходом Джейса, и выражение ее лица, наконец, показало настоящие и более глубокие эмоции. Возможно, у нее был ужасный вкус на мужчин, но она была надежным другом. Она беспокоилась обо всех нас.

— Нам понадобятся ваши показания, — сказал первый полицейский, низко надвинув шляпу на бритую голову. На вид ему было около сорока пяти, но он был достаточно подтянут, что дало мне понять, что он не ленивый. Он будет скрупулезен, это точно.

— Не говори ни слова, черт возьми, — рявкнул Том, когда я открыл рот. — Нам нужно присутствие наших адвокатов.

С моих губ сорвался разочарованный звук, но он был достаточно тихим, чтобы мне показалось, что Том был единственным, кто его уловил. Он снова попятился от меня, переводя встревоженный взгляд с меня на копов. — Это была самооборона, — коротко ответил я. — Он напал на одного из нашей команды, и я вмешался, чтобы оттолкнуть его. Когда он падал, то, должно быть, ударился головой под неправильным углом.

Том быстро вмешался. — Есть видеозапись, и член команды, о котором идет речь, без сознания, и сможет дать показания, когда придет в себя.

Мужчина-полицейский обменялся взглядом с двумя другими копами, прежде чем кивнуть. — Вам всем придется явиться в участок, чтобы мы могли получить ваши показания.

— Ни единого гребаного шанса, — снова рявкнул Том, его хладнокровие окончательно испортилось. — Это «Беллероуз». Доставите их в полицейский участок, и там будет настоящий бедлам. Как бы то ни было, просто ваше появление на их концерте уже достаточно плохо. Это должно быть сделано с максимальной осторожностью, или, клянусь, блядь, вы заплатите своими значками.

Полицейский прищурился, глядя на Тома. Казалось, он испытывал к парню Фло те же чувства, что и все мы, но также казался достаточно умным, чтобы понимать, что появление «Беллероуз» в их участке вызовет массу проблем.

— Хорошо, — сказал он, твердо кивнув. — Я хочу, чтобы вы все собрались в конференц-зале вашего отеля в течение следующего часа. Мы будем допрашивать всех, и дальше все пойдет своим чередом. Я не исключаю, что всех вас доставят в участок, в зависимости от того, какую историю я получу. Мне также понадобятся записи с камер наблюдения.

Том кивнул, и прежде чем я успел услышать еще одно слово, повернулся и зашагал прочь.

Похоже, предстояла длинная чертова ночь, и мне нужно было выплеснуть энергию, прежде чем я окажусь в наручниках. В том состоянии, в котором я был сейчас, если что-то пошло бы не так, я снова мог бы уложить людей.

Мне нужен был боксерский мешок и двадцать минут. Иначе меня ждала бы пожизненная тюрьма.