Ядовитые розы

Глава 76

БИЛЛИ

Поездка в Нью-Йорк прошла достаточно быстро, так что мы заселились в очередной отель, и я сполна воспользовалась уединением с Реттом, разбудив его на следующий день тем, что исследовала его пирсинг на члене своим языком.

Он сонно застонал, когда я провела языком по его яйцам, его пальцы запутались в моих волосах, подстегивая меня. Я ухмыльнулась, облизывая свой путь обратно по перекладинам его лестницы, затем втянула его в себя, как фруктовое мороженое.

— Черт, — прошипел он, его бедра дернулись, и я слегка задохнулась. — Кажется, я умер и попал в рай. Или я все еще сплю?

Я бы ответила, но мой рот был более чем полон, когда я двигалась вверх-вниз по его твердому члену. Ретта, казалось, полностью устраивало отсутствие моей реакции, его пальцы сжимались на моем затылке, когда он поощрял меня принимать его глубже и быстрее. Вскоре его бедра задвигались, когда он трахал мой рот, и я просто держалась за его татуированные бедра, чтобы пережить это.

— Черт, детка, я сейчас кончу, — простонал он, когда его член утолщился и дернулся под моим языком. Однако я не вздрогнула и не отстранилась, вместо этого еще крепче обхватила его губами и провела языком по его щели.

Проклятия слетели с его губ, когда его пальцы потянули меня за волосы, затем его горячая сперма несколькими струями заполнила мой рот. Его дыхание стало резким и учащенным, когда его хватка медленно ослабла, и я проглотила его кульминацию, прежде чем отпустить его.

— Торн... — простонал он, падая обратно на кровать и тяжело дыша. — Это, пожалуй, мой любимый способ просыпаться. Никаких сомнений.

Я ухмыльнулась, облизывая припухшие губы, устраиваясь рядом с ним. — Приятно знать, что ты не из тех музыкантов, которые, типа… не могут трахаться перед концертом.

Ретт сморщил нос. — В этом что-то есть? Конечно, нет.

— Не знаю, вы, ребята, единственные музыканты, которых я знаю, — призналась я со смехом. — Может быть, это я думала так о спортсменах.

На прикроватном столике запищал телефон Ретта, и я поняла, что именно он разбудил меня в первую очередь. Кто-то пытался до него дозвониться. Ретт снова застонал, когда потянулся за ним, прищурившись на сообщение на экране.

— Дерьмо, — пробормотал он. — Я опаздываю на саундчек.

Однако, похоже, это его не смутило, потому что он отбросил телефон в сторону и перевернул меня на спину, раздвинув коленом мои ноги.

— Я думала, ты опоздываешь на саундчек, — поддразнила я, приподнимая бедра, чтобы он стянул с меня трусики. Если он был готов ответить мне взаимностью, я не скажу "нет".

Однако, к моему разочарованию, он едва успел начать, когда кто-то громко постучал в дверь.

— Не обращай внимания, — прорычал Ретт, проводя языком по моему клитору и заставляя меня извиваться.

Однако тот, кто стоял у двери, должно быть, услышал его, потому что постучал еще громче. Придурок.

— Иди, — с сожалением сказала я ему, толкая его в плечо пальцами ног. — Я подожду. — Я натянула на себя простыню, на случай, если за дверью Том или кто-то столь же нежелательный.

Он проворчал что-то и надулся, направляясь к двери, даже не потрудившись надеть ничего, кроме боксерских трусов. Рывком открыв ее, он хмуро посмотрел на того, кто стучал.

— Я тебя ненавижу, — объявил он, что сказало мне, что это был один из его товарищей по группе. Затем он удивленно хрюкнул и протестующе закричал, когда его выдернули в коридор.

Быстро, как молния, Грейсон поменялся местами с Реттом, захлопнув дверь у него перед носом и щелкнув замком.

— Доброе утро, Грей, — хихикнула я, когда Ретт забарабанил в дверь и потребовал, чтобы его впустили обратно.

Здоровяк только ухмыльнулся и запрыгнул на кровать, вдавливая меня в матрас, когда он глупо поцеловал меня, отчего у меня перехватило дыхание. — Доброе утро, Колючка, — прогрохотал он самым

сексуальным

гребаным голосом. Черт, как будто я еще недостаточно возбуждена.

— Блядь, Грейсон, клянусь, я собираюсь... — Угрозы Ретта были приглушенными, но их интенсивность была ясна как день.

Грейсон закатил глаза и снова слез с кровати, бросив на меня долгий взгляд, прежде чем снова отпереть дверь и распахнуть ее настежь. — Мы опаздываем на саундчек, Сильвер. Шевели своей задницей.

Проходя мимо, Ретт вяло замахнулся ударить Грейсона кулаком в грудь, но Грей с легкостью увернулся от него, посмеиваясь. Нахмурившись, Ретт снова захлопнул дверь, не впуская Грейсона, но здоровяк прокричал еще одно напоминание о том, что они опаздывают.

— Тебе лучше идти, — сказала я ему с улыбкой. — Я думаю, Грейсон будет ждать там, пока ты не выйдешь.

Ретт просто пожал плечами и снова сдернул с меня простыню. — Переживет. Он, блядь, вполне может подождать. Я не оставлю свою девушку ни с чем, когда проснулся от лучшего минета в своей жизни.

— Поверь мне, Ретт, — выдохнула я, когда его рот снова нашел мою киску, — в этом нет ничего страшного.

Зная, что у нас мало времени, он не стал терять ни секунды, его язык был твердым и последовательным, когда он прошелся по моему клитору, прежде чем он втянул мою чувствительную плоть в рот и покатал маленький бугорок, заставив меня наполовину подняться с кровати. Мой крик был громким, и я снова представила Грейсона по другую сторону двери, слушающего, как его товарищ по группе трахает меня языком.

Одной мысли было достаточно, чтобы накатывающее наслаждение перехлестнуло через край, и я выкрикнула имя Ретта, вцепившись руками в его волосы и прижимаясь к его рту. Он был безжалостен, не прекращая пожирать меня, пока я не была полностью уничтожена.

— Трахни меня, — выдохнула я.

Ретт поднял голову, криво ухмыльнувшись, прежде чем приподняться на кровати и подарить мне долгий, томительный поцелуй. Я чувствовала свой вкус, и, черт возьми, мне захотелось исчезнуть с ним под простынями и не выходить в течение пяти часов. — Если бы у меня было время, — пробормотал он, откидывая голову назад, — я бы трахал тебя до тех пор, пока ты не забыла бы его имя.

Я моргнула. — Мое имя, верно?

Ухмылка Ретта стала шире. — И то, и другое.