Страница 125 из 144
Это был бы не самый плотный график, в котором мы работали, но нам действительно нужно было двигаться.
Когда я вышел из комнаты, то обнаружил Джейса и Ретта, которые стояли в холле и ждали меня.
— Нам пора выезжать, — сказал Ретт тихим и без особого выражения голосом. Если предположить, он все еще был наполовину в шоке, наполовину взбешен до такой степени, что не был уверен, как управлять своими эмоциями. Я был там и делал это много раз за эти годы. Моей первой девушке снесли голову у меня на глазах, когда мне было шестнадцать. Это была жизнь, в которой я родился, и в какой-то момент с этим стало легче справляться, но у Ретта было другое воспитание.
Билли только начинала открывать ему глаза на всю мерзость этого мира, и это будет бить по нему снова и снова, пока он не оцепенеет к страху и насилию. Мне было больно за него, но избегать этого вечно было невозможно.
— Сосредоточься на Билли, — сказал я ему. Не было нужды что-то пояснять. Смысл и так был очевиден. Но я все равно добавил: — Это поможет тебе справиться.
Кулаки Ретта были сжаты, и я заметил засохшую кровь на костяшках его пальцев. — Никаких соревнований, пока с этим не разберемся, — выплюнул он. — С Билли все время должен кто-то быть. Меня даже не волнует, что ты будешь трахать ее, пока я в комнате. Она не остается одна, и мы не устраиваем игр, чтобы перещеголять друг друга. Не тогда, когда она в опасности и эти ублюдки по ней стреляют.
Джейс выглядел так, словно его вот-вот вырвет, его лицо побледнело, несмотря на нарастающий гнев. — Никто не будет трахать Билли, пока я в комнате. Если вы двое хотя бы подумаете о том, чтобы разбрасывать это дерьмо рядом со мной, нам придется беспокоиться о новых убийствах.
Ублюдок мог захотеть притвориться, что именно отвращение остановило его от преследования Билли. Отвращение и ненависть. Но я знал правду... Я распознал правду. Это были боль и страх.
С двумя эмоциями, с которыми ему придется научиться справляться, потому что бегство от правды не принесет ему никакой пользы.
— Тогда нам нужно вернуться к Билли, — коротко сказал я. — Ты не хочешь, чтобы ее оставляли одну, но кто, черт возьми, за ней сейчас следит?
— Флоренс, Том и примерно шестнадцать охранников, — ответил Ретт таким же резким тоном. — Может, я и отношусь к этому дерьму более спокойно, чем ты, но я не гребаный идиот. Билли нужна была минута вдали от нас, чтобы взять себя в руки, но ее минута истекла. Теперь… теперь один из нас будет постоянно приклеен к ее бедру.
Воспоминания о ее тихих стонах в том переулке ненадолго заполнили мой разум, и я хотел сказать Ретту, что привязан я буду не к ее бедру, но в духе этого краткого перемирия я ничего не упомянул.
Я также не упомянул, что Билли не нуждалась ни в каких гребаных минутах вдали от нас. Ей нужно было научиться доверять нам, когда ее жизнь полетела в тартарары. Доверие, которое придет со временем. Отчаянно независимые люди учатся никогда не полагаться ни на кого, кроме самих себя, несмотря на то, что их часто подводили, когда они нуждались в помощи. Это был защитный механизм, которого у Билли было в избытке. Но однажды, очень скоро, она отыщет меня в критической ситуации и обнаружит, что я стою именно там, где и обещал: на пути каждой гребаной пули, летящей в ее сторону.
— Она пыталась убежать, — сказал я Джейсу и Ретту, когда мы начали возвращаться в комнату, где была Билли и остальные. — Она солгала, что ее тошнит, и когда я остановил машину, она свалила нахуй.
Я имею в виду, она не собиралась уходить далеко, но я видел слепую панику на ее лице. Она жертвовала собой ради нас, и я никогда еще не был так зол, как в тот момент, когда поймал ее.
— Я же говорил вам, что она свалит, когда гребаное дерьмо станет тяжелым, — сказал Джейс, сердитый звук вырвался из его горла. — Это ее гребаный стиль. Эта сучка никогда не остается что бы вынести трудности.
Я двигался быстро, протянув руку, чтобы обхватить его сзади за шею, развернул тупого ублюдка и прижал его к стене. Знакомый ход, но не такой интересный, как в прошлый раз в переулке. — Еще раз так о ней заговоришь, и следующие шесть месяцев ты будешь петь с поврежденными голосовыми связками.
Джейс сопротивлялся, используя свою силу, чтобы попытаться убрать меня из своего личного пространства. Удачи тебе, черт возьми.
— Она хотела защитить нас, — медленно сказал я ему, поскольку сегодня он явно вел себя как идиот. — Она хотела предотвратить гибель кого-либо еще из-за одержимости Риччи ею. Сегодня погибли двое из нашей охраны, и она видела все это с близкого расстояния.
Джейс хотел огрызнуться в ответ, я видел огонь в его глазах, но он, казалось, не смог это оспорить, когда ограничился тем, что уставился на меня.
— Она собиралась вернуться к Анджело? — Потрясенный Ретт переспросил. — Серьезно?
Я отпустил Джейса, потому что высказал свою точку зрения. — Думаю, да. Если бы меня там не было, она была бы сейчас либо мертва, либо в их руках.
Джейс фыркнул, выпрямляясь и проводя рукой по горлу. В обычных обстоятельствах он был достаточно силен, чтобы справиться практически с кем угодно. Но я не был обычным человеком.
Однако впервые в жизни я был рад своим тренировкам. Это помогло Билли выжить сегодня и, надеюсь, поможет и в следующий раз.
Потому что я знал, что следующий раз будет. Я чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение.
Что бы ни затевала здесь семья Риччи, это было только начало.