Страница 4 из 34
— А я не математик, Андрей, я юрист, — невесело хмыкнула Лиза. — Мое мнение по этому вопросу ты знаешь — дождаться окончания следствия и суда. Больше того, тебе недолго осталось ждать, они сами признают тебя потерпевшим, если выяснят, что твою сперму использовали как донорскую.
А если не выяснят, подумал я, но ничего не сказал. Сколько таких женщин, как эта Скворцова?
Наверное, она как Лиза. Самодостаточная, привыкшая рассчитывать на себя. Которая в свободный свой день пойдет с детьми в зоопарк, а не на маникюр, которая не начнет орать из-за каждой тройки, а еще всегда присядет, когда говорит с малышом. И никому не даст его в обиду.
— Лизка, напомни, почему я на тебе не женился?
— Потому что на сестрах жениться запрещено законом, — преувеличенно официально отозвалась она и посмотрела на часы. — А если кто-то сестра тебе по духу, то на ней жениться — идиотизм. Жену как я ты найдешь где угодно, а сестру — уже нет… кофе пей, остынет. И сейчас явится этот Ананьев со своими проектами, помоги мне бог его не убить.
Работа немного меня отвлекла. Немного — ровно настолько, чтобы я вспомнил про звонки уже когда заезжал в лифт, но это было все-таки полуправдой. Скворцова не шла у меня из головы, именно она, не те дамы, которые уже, наверное, рванули за анализом ДНК, едва они подписали соглашения и я перевел им деньги. Все же анализ не копеечный.
Чем она меня зацепила, чем? Эта женщина ни с кем не собирается делиться ребенком, вдруг понял я, ей не нужно, она из тех, кто хотел стать матерью сознательно одинокой. Какие у нее на то были причины — черт знает, но даже если анализ покажет что-то…
То что? Судиться с ней? Требовать, чтобы меня признали отцом? Добиваться, чтобы у меня появились права на ребенка? Лиза отмалчивалась, говоря, что по таким делам мало практики, чтобы давать прогнозы, но я и сам успел посмотреть, что пишут. Предположим, что меня признают потерпевшим, обяжут клинику выплатить компенсацию, сумма будет такой, что я в час зарабатываю больше. И все, и на этом все кончится, потому что у Скворцовой действительно никаких претензий нет, у нее ведь абсолютно здоровый ребенок…
Лифт остановился, но я не выезжал, сам не понимая, как печатаю, отчего-то нервно сжав челюсти.
«Ирина, это снова Демидов. Я понимаю, что у вас все хорошо и у вас нет к клинике никаких претензий. Но нам необходимо встретиться и поговорить. Это важно».
Мое сообщение было доставлено, но ответ не пришел. Лифт сигналом напомнил, что я задержался, пора бы и честь знать.
Я доехал до парковки, кивнул охраннику. И снова полез в телефон. Ответа нет. Что же, попробуем расставить другой капкан.
«Ирина, донор должен быть абсолютно здоровым человеком. Но я не донор, я сдал материал перед операцией и лечением. И я не самый здоровый человек. Если я отец вашего малыша, вам лучше знать, к чему быть готовой».