Не в этой жизни

Глава пятнадцатая

Как дать понять, что я не враг, что я не то что не желаю ей зла — напротив? Оплатить ипотеку? Вместо той жуткой гнилой коробки на четырех колесах, которую Коджо мне сегодня на стоянке показал, купить ей нормальную машину? А Коджо, кстати, намекал. Нет, можно, но она не примет. Только не она.

— Это… как-то странно… тоже, — замешкалась Скворцова.

Вот даже здесь ищет подвох.

— Неважно. Главное, чтобы Маше понравилось. Можем для усиления и Коджо с собой взять.

— Он тоже здесь? — округлила глаза Ирина.

Пожалуй, достаточно этих дурацких подковерных игр. Доводим девушку до паранойи.

— Конечно, здесь. Он так же, как и я, очень близкий и старый друг Василисы. И… он мой телохранитель. Где же ему еще быть.

— Господи. Как я устала, — глубоко вздыхая, закрыла глаза Ирина. Хорошо, что не добавила, что уже нас раскусила и все знает, и вообще порядочные люди так не делают. Подумала это она наверняка, но вместо стыда меня окатило неумолимое желание чудить.

— Я и до машины могу довезти, — вернувшись в свое кресло, ровно как озорной мальчишка, покрутился на нем, демонстрируя профессиональные навыки и шкодно улыбаясь.

Смешно. Даже мне от себя самого. Дурачусь, будто мне пятнадцать. Даже Лиза, все это время стоявшая за приоткрытой дверью, не сдержала смешок, и ей пришлось выйти.

Перебросившись парой фраз с Ириной, Лиза вручила ей подарок — куклу почти в рост Маши, попрощалась с нами обоими и снова скрылась за дверью усадьбы. Ирина тоже развернулась, собираясь спуститься обратно в сад за Машей. Я даже почувствовал, как у меня сердце пропустило несколько ударов, замерев на секунды.

Однако Скворцова сделала только шаг по ступеням и обернулась, сказав мне:

— Встретимся у магазина, волшебник на красном «велосипеде».

Подарив мне на прощание загадочную улыбку. Так, реакцию малышки на куклу я не увижу, значит, придется дальше волшебничать самому.

— Я не понял, это она на пятьсот эскимо намекнула или на совместный просмотр кино? — возник как черт из табакерки Коджо за моей спиной, демонстрируя удивительно глубокие знания нашей отечественной культуры. И это при том, что учиться сюда он приехал в университет и по-русски не знал ни слова.

— На романтический ужин у камина. На шкуре черно-бурого медведя, — буркнул я, гадая, все этот прохвост подслушал или только явился?

К гипермаркету мы подъехали немного раньше Ирины и Маши. И этих несчастных десяти минут мне хватило, чтобы я весь извелся в сомнениях и переживаниях.

«Обманула? Передумала? Испугалась?» И даже «Она все поняла» — все варианты в голове перемусолил, пока ждал. Коджо в это время занудствовал, что пока мы с Машуткой будем в магазине, отправит несчастную «Нексию» под пресс, и вообще не стоит возить ребенка в машине, давно устаревшей по всем нормам безопасности. Я кивал, потому что Коджо был абсолютно прав. И думал, как это до Ирины донести. Желательно так, чтобы не получить клеймо извращенца.

— Ми-и-ишка! — раздался вопль мелкой почемучки, подбежавшей к нам и обнявшей присевшего гризли за могучую шею.

Кажется, я только что познал, что такое укол ревности.

— Привет, красавица! С днем рождения! — улыбнулся я, поборов желание немедленно уволить ганского засранца.

— Привет, дядя Андрей! А я тебя каждый день ждала, где ты был? — обиженно насупилась Маша.

Это было так неожиданно и так по-детски открыто и честно, что я растерялся. Она меня ждала? Меня?

— Машуль, дядя Андрей ждал твой особенный день, чтобы приехать, — выручила меня Ирина, что стало еще одним сюрпризом.

Какие-то совершенно простые слова. Абсолютно обычные. А меня сейчас раздует от переполняющих эмоций. Проснулись наконец-то к тридцати пяти годам. Теперь так и будет распирать от одних улыбок этих внезапных цветочков в моей жизни?

Маша схватила за лапу своего медведя, направляясь к раздвижным дверям магазина, а я поймал за руку Ирину, остановив ее.

— Ирина, позволь Коджо с Машей вдвоем искать подарки? Я должен… нет, я хочу тебе все рассказать, — негромко предложил я.

Во-первых, я перешел на «ты». Во-вторых, я распустил руки. Клеймо я получу прямо сейчас, не озвучивая свои отличные коммерческие предложения.

Ирина опустила взгляд на наши руки и даже ненадолго задержала свою, не вырвала, как ужаленная. Только спустя несколько секунд аккуратно убрала пальцы, ответив:

— Хорошо.

Мы заняли столик на третьем этаже центра, прямо у стеклянной перегородки, открывающей вид на весь этот огромный мир детского счастья. И практически постоянно могли наблюдать за бегающей по рядам Машей и ее косолапого с тележкой позади. Насколько я мог рассмотреть, там точно уже лежали кукольная мебель и кукольная машина. И много чего еще.

— Ирина. Я… Андрей Демидов. Вы уже знаете. Но не уверен, что поняли, что я Демидов, которому принадлежит корпорация Демидов Групп. Моя компания — главный застройщик дорожных покрытий, эстакад… в общем, я не бедный человек…

— И донорством на кусок хлеба зарабатывать не приходилось, — задумчиво продолжила Скворцова.

Вот что за женщина? Я ей тут хвастаюсь, что у меня денег столько, что Скрудж от зависти лопнет, а она совсем другой вывод делает.

— Нет, конечно. И когда началась эта заваруха с клиникой, я был очень зол. Нет, я не против детей, не подумайте. Наоборот. У меня голова взрывалась от того, что где-то появились мои дети и я не знаю, в какую семью они попали, сколько их вообще.

— Удалось узнать сколько? — поинтересовалась Ирина, пристально глядя мне в глаза.

Пришлось рассказать ей и о куче проведенных тестов, подтвердивших, что в их случаях материал был донорский, но не мой.

— Осталась только ты. Несговорчивая, упрямая и… единственная, кто не удосужился проверить, кто такой Андрей Демидов.

Брови Ирины выгнулись в изумлении, недоуменный взгляд был красноречивее слов, мол: «Мужчина, вы в себе? Зачем мне этим заморачиваться? Дел, что ли, больше нет, как о твоей персоне думать?» Пуп земли нашелся.

Я потратил немного времени, чтобы рассказать Ирине о ранении, о том, какими кривыми дорогами меня вообще в эту клинику занесло. И о том, каким ушатом для меня было этот дурацкий скандальный ролик и дура-блогерша.

— В общем… Я сделал последний тест. На совместимость с Машей, — надоело ходить мне вокруг да около.

Ирина замерла, потом повернула голову в сторону торгового зала, словно переживая, что Коджо уже унес ее Машеньку. В корзине, в лес.