Страница 19 из 34
Меня не напрягает слово «уборщица». Я даже люблю свою работу. И дело не в дипломе, который я получила, потому что баллы ЕГЭ у меня были не то чтобы ах.
Ни свадьбы, ни гендер-пати, ни корпоративы, ни прочее ай-нанэ меня не увлекали, наоборот, мне нравилось изображать ростовую куклу или возиться с малышами в детском центре. Все это на меня обрадованно скидывали однокурсники: денег мало, визгу много. А давайте начистоту: лучше радостный детский визг, чем злобные взрослые разборки.
Своим невеликим мастерством я смешила маленьких несмеян, стараясь не думать, почему эти дети не улыбаются. Слишком хорошо знала ответ, и потому приоткрывала дверь в добрую сказку. Но после вуза, еще до родов, потыкавшись по ТЦ и загородным отелям, я поняла, что сказочником много не заработаешь…
Богатые клиенты в поисках нужного специалиста не рыскают по сети и не читают заказные отзывы. Они передают таких, как я, из уст в уста. Понравишься — начнешь работать на всех друзей и знакомых. Провалишься, и вернешься полировать паркетный пол. Работа по специальности могла дать мне помимо хороших денег время на дочь. Садик это прекрасно, но тогда, когда у матери есть время на собственного ребенка. Иначе я опомнюсь только тогда, когда Машутке исполнится двадцать. Когда я уже перейду скорее в разряд «бабушки», а не «мамы».
Я просто попробую. Не факт, что у меня что-то получится после такого перерыва, раз, два — что этой Василисе понравится, даже если я все сделаю по самому высшему разряду. Она кажется очень вменяемой женщиной, а значит, мою работу будет оценивать по тому, насколько довольным останется ее сын.
Лучше, конечно, мне познакомиться с ним заранее, но я никто и звать никак, чтобы выдвигать такие требования, вздохнула я, слушая, как Эльвира отчитывает кого-то, давшего ее телефон непонятно кому. Прибью себе корону и тоже буду задирать высокооплачиваемый нос.
— Я закончила, Эльвира, — дождавшись, пока она положит телефон, я для приличия постучала и просунула голову в кабинет. Ритуал у нас уже устоялся. Сейчас она отметит, сколько по времени я работала, и переведет деньги без лишних слов.
— Я накинула вам пятнадцать процентов из-за этой засранки, — рассеянно сообщила Эльвира, когда на экране смартфона появилась зеленая галочка подтвержденного платежа. — Что я хотела у вас спросить?
Я пожала плечами. Мне уже нужно было бежать, но вопрос мог быть важным.
— Вы же рожали по ЭКО?
— Да, — я растерялась еще сильнее. Только бы вот сейчас она не захотела получить мою консультацию. Я не готова. — А что?
— Вы еще спрашивали насчет анализа ДНК. Это касалось не клиники «Нова Лайф»?
Я кивнула, но ноги уже приросли к месту. У меня вроде бы все наладилось и этот африканец больше не звонит. Обиделся, наверное, на меня, а как я его должна была назвать — «афророссиянин»? Такое слово вообще есть?
— Живите спокойно, — улыбнулась Эльвира, — и если опять кто-то что-то с вас будет требовать, скажите мне. Скандал с подменами был выдуман, уже куча изданий выложила интервью с сотрудниками клиники. Идиоты, — злобно бросила она в сторону, но явно это не относилось ко мне. — Вам точно никакая помощь не нужна?
— Спасибо, Эльвира, не нужна, — я тоже постаралась улыбнуться, хотя новость еще не успела уложить в голове. — Вот совсем нет, потому что человек, который у меня требовал этот анализ, нег… африканец. Да, я его видела, и он видел нас с Машей, и тоже все понял. Мы по-хорошему разошлись.
Да, в самом деле по-хорошему. Я даже думала написать и извиниться. Мужику, наверное, тоже досталось, а вдруг он женат! Может быть, он вообще дипломат какой-нибудь, господи, иностранец неприкосновенный, а тут я на него ору.
Я тоже неприкосновенная, если что.
Но пока ехала домой, выкинула африканца и клинику из головы. Эльвире в таких вопросах доверять можно, раз она говорит, что все фигня, стало быть, так и есть. Мне нужно сосредоточиться, вспомнить все, чему меня четыре года учили, подумать, что может нравиться ребенку совсем иного склада, чем Маша. Понаблюдать за детьми в группе, пока Крокодила чем-то своим занята?..
Да вроде у них там любителей учиться нет, дети как дети…
Конечно, не каждый клиент будет платить, как эта Василиса. Ну, раз в месяц, может быть, раз в два месяца я заработаю что-то на праздниках. Несколько лет придется нарабатывать имя, но, во-первых, никто не лишает меня работы клинером, во-вторых, все равно времени на Машутку будет больше. Главное, будет больше денег. Ипотека никуда не убежит, но я смогу выбраться с Машкой на море!
Где я сама-то была всего один раз. Бабушка отправляла с дальней родственницей, когда мне было пятнадцать. Две недели жары, фруктов, запаха вареной кукурузы, медуз, узкой кровати в крошечной комнатке гостевого дома, но главное — две недели слепящего солнца на синей воде.
Море напоминало то лед, то ребристую стиральную доску, то шло волнами, но всегда оно искрило солнечным светом. Крики, визги, вопли, плеск, тарахтение катера, соль, оседающая на коже, и с непривычки красный загар. Машутка обязательно должна это услышать и увидеть.
А потом, подумала я, паркуя машину на свободном местечке — повезло! — я поменяю машину. Сколько еще продержится старушка, которую продал кто-то из дальней бабушкиной родни за символические сто тысяч, неизвестно.
Забирать ничего из багажника я не стала, закрыла машину, подергав двери — в таком почтенном возрасте лучше убедиться, что все хорошо. И пошла по тропинке домой.
Часа полтора у меня есть, чтобы включить комп и поработать, а потом пойти за Машуткой в сад. По локации Василиса ничего не уточнила, значит, ей не проблема доехать, куда будет нужно. С чего бы начать — с рассказов других матерей о том, что понравилось детям? Или с того, что могут предложить развлекательные центры? Из них еще нужно выбрать нормальные, а не те, где на безопасность всем плевать.
На лавочке возле подъезда сидел бомж, и я сразу задрала голову к окнам Насти. Раз бомж сидит, значит, подруги дома нет. Настя мгновенно замечала и выгоняла любые асоциальные элементы, не беспокоя участкового. «Чтобы мой сын этого дерьма не видел!» — согласна, жаль, я так не могу.
Насти нет дома, это к лучшему, бомж мне не мешает, а вот Настя может, если заметит, что я раньше времени освободилась и прилетела. Прости, дорогая, сегодня не до тебя.
— Кра? — услышала я хриплое и даже не сразу поняла, что этот звук издал бомж, перегородив мне дорогу. — Ты И-ира? — неприятным, прокуренным, пропитым голосом прокаркал бомж. — На мать похожа!