Страница 70 из 83
Глава 43
Я не знаю, сколько кварталов прошла.
Ноги движутся сами. Механически, без участия головы, которая давно отказалась считать повороты и запоминать ориентиры. Нижний мир не меняется. Или меняется, но так незначительно, что мозг перестаёт это фиксировать. Одинаковые улицы. Один и тот же плотный воздух. Один и тот же синеватый свет из непонятных источников, рассеянный, без теней, без направления.
Я больше не смотрю на существ по сторонам. Устала различать.
Устала вообще.
Мастерскую я замечаю случайно. За приоткрытой дверью, откуда течёт жёлтый тёплый свет, совсем не похожий на уличный. Живой какой-то свет. Я останавливаюсь. Смотрю в проём.
Внутри сидит парень.
Я смотрю на него несколько секунд и не могу определить. Не могу. Мозг перебирает маркеры, пропорции, движение, мимика, и не выдаёт ответа. Похож на человека. Очень похож. Двигается с той лёгкой, нескоординированной небрежностью, которая бывает только у живых. Задевает инструмент локтем, подхватывает его не глядя, почёсывает затылок, наклоняется ближе к тому, что разбирает.
Но я уже не доверяю этому критерию. Здесь научили не доверять.
Он замечает меня раньше, чем я успеваю уйти.
Выходит на порог. Невысокий, жилистый, с руками, покрытыми въевшимся машинным маслом. Не свежим, а тем, которое годами, слой за слоем впитывается в кожу. Волосы тёмные, торчат в разные стороны. Смотрит на меня без испуга и без угрозы. Просто смотрит.
— Кто такая?
Голос живой. С интонацией. С вопросом внутри, а не просто звуком.
— А тебе зачем?
— Ты можешь донести на меня. Но мне плевать, патруль сюда не ходит.
— Донести? — Я смотрю на него. — А что ты делаешь?
Он не отвечает сразу. Разглядывает меня. Спокойно, без спешки, сверху вниз и обратно.
— Кто такая? — повторяет он. Другие ноты. Не требование, а что-то между любопытством и настороженностью.
У меня нет сил врать.
— Луна.
— Алекс. — Короткий кивок. — Но по имени меня мало кто зовёт. Механик.
Я смотрю ему за спину.
Мастерская. Большая, насколько позволяет помещение без окон. Вдоль стен расположены стеллажи с деталями, упорядоченные не по размеру и не по типу, а по какой-то своей логике, понятной только хозяину. Торсы андроидов, сложенные штабелями. Головы отдельно, на полках, с закрытыми глазами, с открытыми, с выдранными сенсорными узлами. Руки, ноги, кабели, платы, всё это разобрано, рассортировано, частично собрано во что-то новое.
На центральном столе лежит андроид-компаньон. Вскрытый. Грудная полость открыта, внутри переплетение сервоприводов и нейросетевых чипов, рядом лежат новые модули, явно ни те, что были изначально.
Алекс переписывает их. Перепрошивает. Заменяет заводские протоколы на что-то другое. Под чей-то конкретный заказ, под чьи-то конкретные нужды, которые точно не вписываются ни в одну официальную документацию.
Чёрный рынок.
Понятно.
Он замечает, что я рассматриваю мастерскую, и не пытается закрыть дверь.
— Ничего не знаю, ничего не видела, — говорю я.
— Это меня и интересует. — Его взгляд опускается на комбинезон. На секунду задерживается. Потом снова на меня. — Знакомая технология.
— В смысле?
— Комбинезон. Последняя разработка лаборатории Зардака. — Произносит ровно, но я улавливаю, что ему не только это знакомо. — Сложная система. Дорогая.
Я смотрю на него внимательнее.
— Откуда ты это знаешь?
Он отводит взгляд. Чуть быстрее, чем нужно. Берёт инструмент со стола, вертит в пальцах. Не потому, что нужно, потому что нужно куда-то деть руки.
— Заходи, — говорит он вместо ответа. — На улице тебе стоять не стоит.
Я не двигаюсь.
Он слишком много знает про Зардак. Для механика в нижнем мире, который перепрошивает чужих андроидов под заказ, он знает слишком конкретные вещи. Это может означать разное. Ни одно из этих значений не делает его безопасным.
Но за спиной у меня улицы, где где-то ходят наёмники. Где у меня нет карты, нет переводчика, и нет ни одного другого места, куда можно зайти.
Выбора нет.
Я захожу.
Красный свет вспыхивает над дверью сразу, как только я переступаю порог. Короткий сигнал, почти беззвучный.
Алекс разворачивается.
— На тебе маячок.
— Что?
— Маячок. Передатчик. — В его голосе слышится сталь. — Ты шпионка?
— Нет! Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Снимай его. Немедленно.
— Нет!
— Тогда вали. — Он не повышает голос. — Тебя отследят по радарам через десять минут. Удивлён, что ещё не нашли.
Я молчу.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Где-то в этой мастерской тикают несколько механизмов. Тихо, ровно, равнодушно.
— Ладно, — говорю я, наконец. — Дай, во что переодеться.
Он исчезает в глубине мастерской. Звук шагов, шуршание, что-то падает и поднимается обратно. Через минуту возвращается с одеждой. Странной на вид, явно повидавшая видов. Я беру молча.
Он отворачивается.
Это меня удивляет. Нижний мир не располагает к лишней вежливости.
Я переодеваюсь быстро.
Алекс выхватывает комбинезон из моих рук без церемоний, и несёт к металлической камере в углу мастерской. Небольшой, похожей на сейф. Укладывает внутрь, закрывает крышку.
— Это блокирует сигнал. И перенаправляет его в другую часть города.
— Откуда ты знаешь про систему отслеживания?
— Сейчас покажу.
Он садится за экран. Большой, занимающий полстены, весь в окнах с данными. Набирает параметры быстро, привычно. Координаты брони загружаются, и я вижу, как на карте нижнего мира появляется точка. Яркая, синяя и медленно, уверенно ползёт в противоположную от нас сторону города.
— Броня отличная, — говорит он без особого выражения. — Но отследить её легко.
— Я этого не знала.
— Никто не уходит из замка. — Он не смотрит на меня, пальцы набирают что-то новое. — Тем более живым. Тем более с таким подарком на себе.
Я молчу. Смотрю на его руки. На то, как уверенно они движутся по кнопкам. Он делал это тысячу раз.
Он что-то загружает.
На экране появляется изображение с камеры. Зернистое, тёмное, но достаточно чёткое, чтобы я узнала их. Наёмники. Трое в кадре, ещё несколько угадываются за краем обзора. Они движутся по улице методично, проверяя каждую дверь, каждый проём. У одного из них, устройство в руке, которое я не узнаю, но понимаю по движениям: ищут сигнал.
Мой сигнал.
— Им дали твои координаты в реальном времени, — говорит Алекс. — Кто-то очень хочет тебя найти.