Игры хаоса

Путь до школы я успел увидеть во время откатов в воспоминаниях, а затем подтвердить на карте. От моего дома нужно было идти минут двадцать в сторону пятого района. Она находилась в живописном месте, окружённая парком и садом, за которым находилось небольшое озеро.

Как и в случае с универом, влияние своего эхо я сразу узнал. Такой же отдающий фэнтези дизайн, в котором смешались эльфийская живопись, обилие света и прозрачных поверхностей с ощущением, что я в нахожусь в уютной сельской школе у эльфов.

Всё это было стилизовано под старую архитектуру, которая в целом не выбивалась из городской атмосферы и времени.

Внутри школа начала отдавать ещё и анимэ. В частности, у входа на гладком паркетном полу находились ящики для сменной обуви, какие есть в любой японской анимации про школу, но отродясь не водились в обычной школе времён две тысячи первого.

Кабинеты тоже были странной смесью фэнтези, анимэ и суровой реальности. Как и длинные широкие коридоры, паркетный пол, деревянное покрытие стен с побелкой от полутора метров. Высокий четырёхметровый потолок. Свисавшие старинные люстры…

Здесь меня проняло, и я на время завис с бешено колотящимся сердцем. Меня посетил флешбек сна, который я видел в детстве в нулевом мире. Даже нескольких снов, где мне снилось это здание. Город воспроизвёл его для меня почти в точности. И блин… это было очень красиво!

Я заставил себя сдвинуться с места. Спешащая на урок девчонка едва не врезалась мне в спину. Затем на ходу обернулась, чтобы извиниться, а я снова получил эстетическое наслаждение — на этот раз от её милого лица и образа отличницы в тёмно-синей школьной форме.

Мой класс был таким же живописным. Как само помещение, так и те, кто в нём находился.

Расклад примерно такой же, как в универе. Я смутно узнал несколько анимэ персонажей, перешедших в реализм. Это было не сложно, особенно с учётом того, что у одной из них были длинные голубые волосы. Ещё несколько человек были мне незнакомы, но каждый создавал приятное впечатление и мысль, что мы могли бы подружиться. Вернее, мы и были друзьями, просто таких подробностей я в откатах не видел.

И самое интересное — несколько моих старых знакомых, реальных людей из нулевого мира.

Последнее меня заинтересовало особенно сильно. Одна рыжая красавица на которую я в своё время заглядывался, и её темноволосая подруга, кажется она была в каком-то театральном или танцевальном кружке. А с этим парнем, помнится, мы дружили когда-то, но недолго. Его вроде бы куда-то потом перевели.

Память подводила. Школа была слишком давно, чтобы помнить всех одноклассников. И весь состав учащихся Городу пришлось подбирать из чего вышло.

Принцип создания этих анимешек я знал. Эту роль на себя взяла душа реального человека из нулевого мира. Если верить Мише, максимально близкая к ней по характеру. А вот как быть с реальными людьми? Их Город, получается, тоже спас, но лишил памяти? В конце концов, кто может сыграть роль реального человека лучше, чем сам этот человек?

И те, кто вовсе был создан с нуля. По каким принципам создавались они? Чужое эхо? Реальные люди, которые подходят для этого сценария и вписываются в картину? Или созданные специально для меня личности из моих снов и абстрактных фантазий?

Сонливость быстро сняло. Опоздание не позволяло насладиться общением, почти сразу начался первый урок. Так что я откровенно пялился на лица одноклассников. Пытался прочитать, какие сценарии для меня создал этот удивительный мир.

Сам урок не слишком отличался от тех что были в универе, а на классного руководителя, женщину лет тридцати с лишним, особого внимания не обратил. Это было что-то организационное, так что я мог себе позволить глазеть куда захочу, пока выбирался староста и прочее.

Что ж, могу понять, как Мэттью докатился до такой жизни. Понимание, что я могу крутить сценарий по своему и делать, что угодно кружили голову. Вот он и пошёл учиться псионике.

Я был не против пожить по сценарию и насладиться историей, которую создал для меня Город. Школьные годы я помнил плохо, и сильно запоминающихся моментов в них не было. Здесь они должны быть с гарантией.

Однако по-настоящему важно не это, а путь к силе. Отдохнуть и расслабиться можно было и после того, как я стану достаточно сильным. Чтобы не думать, как там дома сейчас Красноглазка, пока я сижу тут.

На перерыве я принялся расспрашивать одноклассников об их жизни и заново знакомиться с ними. Сверять было особо не с чем, так что я слушал и пытался найти какие-то параллели со смутными воспоминаниями. Затем побродил по зданию, насладившись так поразившей меня архитектурой. Удивился сильному чувству радости и тепла на душе в тех местах, где явно выделялось моё эхо — что-то из снов или памяти.

В остальном, ничего достаточно интересного для себя так и не нашёл. После занятий группа из пары моих старых давно забытых друзей из нулевого мира и четырёх девушек, отправились гулять и отмечать встречу. Все четверо — одна красивей другой. Те две подруги и две адаптированные под реальность «анимэшки».

Каждая выглядела достаточно мотивацией идти с ними отмечать начало учебного года пикником где-то за школой. Что-то мне подсказывало, как минимум приятная атмосфера и дружеское общение мне точно гарантированы.

Но я сделал над собой усилие и сразу после уроков отправился домой. К Красноглазке.

У входа меня встретила моя подруга. Довольная и вполне живая. Никаких следов того, что кто-то пытался причинить ей вред.

Но на шею она мне бросилась сразу же. А после крепких объятий потащила внутрь дома.

Дом начал преображаться. Рисунок выгоревших руин менялся. Девушка сама выбрала новый образ для дома, и нужно сказать, весьма удачный. Теперь здесь была густая растительность, трансформаторная будка и основание ржавой антенны, а также гора мусора и признаки того, что место использовалось как сортир и свалка, густо заросшая колючим кустарником.

Источник тоже померк и выглядел стирающимся.

Ноги Красноглазки были вымазаны краской, отчего пол в доме стал походить на радугу из отпечатков её босых ног.

— Ты как?

Поискал глазами зеркало. Оно было надбито сверху, но всё ещё пригодно.

Первое, что мне попало на глаза — это показатель акцессии. Он вырос и теперь равнялся шестидесяти четырём пунктам.

— Ты прокачивалась? — спросил я у неё.

Красноглазка решительно замотала головой.

— Ты что-то вообще делала с зеркалом?