Страница 49 из 91
Мы вернулись к драконам, объявив, что останемся ещё на некоторое время. Услышав мою теорию, никто возражать не стал. Просто разбили лагерь и, так как разводить костёр было не из чего, мы просто сели в круг, разложив спальные мешки, чтобы не сидеть на голой земле.
Настало время скрасить ожидание, и все сразу обратили свои взоры к Вольфгану. Из нас он был единственным, то мог рассказать что-нибудь интересно.
— Вольфган, а ты ведь очень давно жил, да? — спросила Аэль.
— Я так понимаю, что да.
— А расскажи, каким раньше шпиль был? Ну то есть, что в нём было? Чего в нём, наоборот, не было? Как он изменился.
— Сильно.
— Насколько? — не унималась она, явно не замечая, что тот не сильно настроен общаться.
Вольфган вздохнул и, явно понимая, что от нашей болтушки у него отвертеться не выйдет, произнёс:
— Раньше, там, где у вас бассейн, была поилка для драконов.
— Да ладно, — удивилась Рондо. — Хочешь сказать, что мы в кормушке для драконов моемся?
— Да. Раньше того зала не было. Драконы садились и пили из того места, где вы купаетесь. А комнаты служанок занимали раньше защитники.
Теперь понятно, почему они по размерам схожи, и там есть выход как к кухне, так и к другим частям шпиля.
— А слуги где жили? — спросила Тефея.
— В самом замке. Они поднимались через стену к нам и выполняли свою работу, после чего спускались обратно.
Нехотя, но он чуть-чуть да разговорился. Рассказал про то, каким был шпиль в его время, каким был замок и что было на месте города. Рассказал про другие расы и какими они воспринимались. Тут он, конечно, открыл всем глаза на агадарок, что вызвало насмешки у всех, особенно Рондо, которая обронила: «Всегда знала, что они те ещё шлюхи».
А вот за веелинок они, наоборот, не сильно радовались. Затем спросили про себя и выяснилось, что были они что-то между, ни туда, ни сюда. Всем стало обидно. Надеялись, что были лучшими, а тут выяснилось, что лапоухие всех уделали. Пусть скажут спасибо, что их за шлюх, как агадарок, не держали.
Постепенно день перешёл в вечер, а затем в ночь, и все, поужинав, легли спать, включая меня, а на пост выставили неунывающую Аэль.
И я был прав. С нами вновь вышли на связь. Вернее, вышли конкретно со мной и всё тем же способом, что и в прошлый раз.
Я проснулся от чувства чужого присутствия. Сложно описать, да имеет ли смысл, когда любой человек хотя бы один раз в своей жизни испытывал странное ощущение, будто в квартире находится не один? Я приоткрыл один глаз и увидел… дракона. Этого голубого призрака, который сидел на краю скалы, глядя на меня. Он казался сейчас ещё больше, чем в прошлый.
Что удивительно, дежурившая Аэль ночного визитёра не видела, но вот драконы с подозрением косились в его сторону. Я не мог понять, видят они его или нет, однако не думаю, что это имеет сейчас какое-то значение.
— Приветствую, Сунь-Вынь-Хунь.
— Не сильно спешил ты, как я погляжу…
— Как получилось. Но нас не пропустили, — одними губами произнёс я.
— Ты должен пройти.
— Как? Если мы нарушим границы, нас попросту убьют.
— Лети на предзакат (юг), лети, пока не увидишь ущелье. Тебя там пропустят.
— Там нас будет кто-нибудь ждать?
— Тебя проведут, — произнёс дракон. — Иди и не заставляй меня ждать…
— Погодите, стойте, — я аж сел. — Ещё один вопрос, прежде чем вы исчезните. А вы человек или дракон?
— Странный вопрос… — прорычал он и исчез в снопе искр, которые растворились во тьме.
Но не успел я попрощаться с одним ночным гостем, как подоспел другой.
— Самсон, ты как? — голос Аэль раздался за моей спиной. — С тобой всё хорошо? Ты резко сел и начал говорить? Ты кого-то увидел? Там кто-то есть⁈ — она посмотрела во тьму перед нами.
— Нет, просто призрака увидел.
— Призрака? Где? Я хочу увидеть призрака! Мне столько раз про него рассказывали! Это призрак твоих знакомых? Твоих друзей⁈ Твоих РОДИТЕЛЕЙ⁈
— Да если бы… — вздохнул я, глядя на то, как искры ещё осыпаются на землю, застревая даже в её волосах.
Понятно одно — видел этого голубого дракона только я. Возможно, активировать его мог тоже только я, но это не точно. И кстати, мне сейчас лететь или потом? Он просто вообще ничего про это не сказал. Хотя, если не сказал, то и ладно, полечу, когда захочу, а пока можно и поспать.
Уже на утро я поведал о своём личном призраке и указаниях, которые он мне передал, на что Рондо резонно заметила, что выглядит это всё мутно. Но учитывая, как далеко мы уже забрались, было решено слетать и проверить. В конце концов, пока мы не пересекли границу, к нам и никаких вопросов не должно быть.
Хотя признаюсь честно, что настаивал проверить больше всех именно я. От Тефеи до Рондо все сомневались (Вольфгану было, кажется, просто пофиг), но вот у меня был свой немного корыстный мотив. Нет, не награда, тут-то мне было пофигу.
Сам дракон.
Мне уже хватало кошмаров по ночам, не хватало ещё, чтобы каждую ночь ко мне этот голубой дракон приходил и будил. Поэтому да, учитывая перспективу каждую ночь общаться с этой проекцией я был прямо заинтересованной стороной этого вопроса. Поэтому спозаранку мы поднялись в небо и направились на юг вдоль границы азиатов.
Несмотря на то, что мы летели ровно на юг, граница гор то удалялась, то приближалась настолько, что мы чуть ли не над предгорьями летели. И через два часа нашего путешествия, когда граница вновь отодвинулась вдаль, мы увидели ущелье.
Трещина между гор, которую промыла бурлившая на дне река. Мы сели у подножья одной из гор, где было достаточно места для драконов, после чего подошли к краю.
— Тебе про это ущелье говорили? — спросила Тефея.
— Да хрен знает. Мне просто сказали, лети на предзакат, пока не увидишь ущелье, а там тебя уже пропустят. Кто и куда, не сказал.
— Ну это ущелье, а значит мы на месте, — рассудила Рондо. — И если наш Самсон не спутал сон с реальностью, то вдоль него нас и должны ждать.
— Возможно, надо просто поискать, — предположила Мелисса. — Если видение было уверено, что Самсон не пропустит это место, то оно должно быть, как минимум заметным.
Как там говорят, ищущий всегда найдёт? Я бы, конечно, поспорил с этой поговоркой, но в нашей ситуации она была в точку. Найти упомянутое место с воздуха оказалось не так уж и сложно, и через десять минут мы сели на каком-то плато, перед небольшим обветшалом храмом на краю ущелья.