Небесный всадник 6

Она шагнула к нему так близко, что их разделяли сантиметры. Даже не шагнула, казалось, что её ноги и вовсе не двигались, а она просто проскользила к нему вперёд.

Секунд Вольфган стоял ровно, после чего почувствовал, неприятный холод во всём теле с покалываниями, будто в ледяную воду поместили. Ещё секунда и её ладонь молниеносно коснулась его щеки.

Он бы среагировал, в любой другой ситуации Вольфган бы без проблем успел среагировать, но долбанная магистрина и её магия…

Его тело окутала слабость. Такая, что даже руку было бы тяжело поднять. А она продолжала смотреть на него совершенно пустыми светящимися чёрным глазами

— Если я начну угрожать, будь уверен, это будет выглядеть совершенно иначе, — произнесла Мелисса совершенно не своим голом. Низким, рычащим и изломанным, будто демон из преисподней. — Поэтому не пытайся показывать свой характер и играть со мной. Правила одни на всех, и будь уверен, я спрошу с тебя, если ты будешь их нарушать.

Он держался. Сжав губы стоял ровно, глядя ей прямо в глаза, когда другие в такие моменты, в лучшем случае дрожали.

Мелисса коснулась его лица второй ладонью и приблизилась так, будто собиралась его поцеловать. Они почти касались носами.

— Ещё раз выкинешь нечто подобное, и ты очень сильно об этом пожалеешь, Вольфган, — её потусторонний голос отдавался вибрацией в его теле. — Не подумай, что я тебя убью. Нет, конечно, ни в коем случае. Ты Небесный Всадник и один из нас. Но если ты не будешь следовать порядку и станешь кого-то обижать, даже будь это будут служанки, в гневе я тебе очень не понравлюсь, даю тебе слово, и смерть тебе покажется не самым плохим исходом, если мне вздумается тебя наказать. Надеюсь, теперь ты всё хорошо понял?

Он молчал. Смотрел на неё, сжав скулы, и молчал. А потом почувствовал, как хватает сердце. Неприятно, больно, словно вытаскивая саму возможность держать равновесие, и его тело впервые за многие века… покачнулось.

— Тебе жмёт гордость? Так я могу тебе её подрезать, — прошептала Мелисса. Теперь она даже слегка парила над полом, в нескольких сантиметрах, объятая непонятным тёмным светом, вглядываясь в его глаза сверху вниз. — Я повторюсь, ты хорошо понял наши правила?

Каким бы он ни был сильным, магия буквально выжигала все силы. Боль в сердце была такой, что даже дышать казалось невозможным. Конечно, это всё ерунда, он бы мог и дальше терпеть и сопротивляться, но прекрасно понимал, что эта женщина не выпустит его из этой коморки, пока не получит ответа.

— Если таковы правила, я буду им следовать, — прорычал Вольфган хриплым голосом сквозь зубы.

— Умница, — улыбнулась Мелисса и чмокнула его в лоб. ­— Не расстраивай меня больше, Вольфган, не хотелось бы, чтобы наши отношения омрачались наказаниями.

И в этот момент всё как рукой сняло.

Она стояла перед ним и улыбалась, вновь спокойная, добрая и милая женщина, настоящая мама для всех, которая, казалось, даже букашку не обидит.

— После этого ты можешь чувствовать себя слегка некомфортно, — похлопала Мелисса его по груди, поэтому лучше сходи пока и приляг. — Но к вечеру и следа не останется. И да, Самсон правильно сказал тебе не чавкать, аж как по нервом ножом, прям аппетит отбивает.

Улыбнулась и вышла прочь, оставив Вольфгана стоять одного.

Он несколько секунд смотрел ей вслед, после чего поморщился и помял грудь. Не хотелось признавать, но женщина была эффектно.

Очнулся я у себя в кровати в компании Мелиссы, выглядящей не очень довольной. Вернее, совсем недовольной. Вроде бы лицо было нейтральным, но напряжение я чувствовал от неё, как давление воды, даже когда она улыбнулась.

­— Проснулся, вижу. Как себя чувствуешь?

— Как человек, которому дали сначала под дых, а потом с колена в морду, — я медленно сел, потирая лицо. — Спасибо, Мелисса.

— Не за что. Да, наш новый гость, боюсь, слишком… — она постучала по деревянному каркасу кровати. — Он из тех, кто считает, что лучшая тренировка — это та, что проходит через боль и страдание.

— А ты его прямо хорошо понимаешь, как погляжу.

— Самсон, мне триста лет, я таких людей насмотрелась, ­— усмехнулась она. — Более того, когда я стала небесной всадницей, похожие люди меня тренировали. Они считают, что лучший мотиватор — это боль, а лучшая тренировка — это когда ты парой слов объяснил, что от человека требуется и бьёшь, пока у него не получится. Вот наш Вольфган из таких.

— И это работало? — мне даже интересно стало.

— Естественно, работало. Если повторять одно и то же, рано или поздно у тебя получится. Но ведь вопрос в том, что есть методы поэффективнее.

— Херовый из него наставник…

— Зато воин хороший. Знаешь, глядя на него, я даже начинаю подозревать, почему с его слов нас называли хранительницами, а их защитниками. И да, если захочешь потренироваться, лучше позови меня или кого-то из девушек.

— Ладно…

Представляю, почему ненавидели всадников, именно защитников, если они все такими были, жёсткими и слегка отбитыми, которые шли по принципу, что нас не убивает — закаляет.

К вечеру мы все (все, кто был свободен) собрались для обсуждения дальнейших планов и не где-то в комнате планирования. Все те, кто сегодня был свободен, сидели за круглым столом, который ради этого небольшого собрания даже расчистили, что было, на моей памяти, впервые. И в центре стола стояла многострадальная фигурка сине-белого дракона.

— Итак, не будем ходить вокруг да около, — начала Серафина. — Самсон всем успел рассказать о произошедшем, а потому я хочу услышать ваше мнение. Кто за, кто против?

Против, естественно, никто не был. У меня, допустим, были определённые сомнения по поводу мероприятия, однако махнуть на него рукой я не мог. Слишком интересно было отправиться туда, куда обычные смертные не ходят.

— Если это поможет отношениям, не вижу причин против, — высказалась Танька. — Они не показывались столько веков, и сейчас вдруг решили пойти на контакт? Стоит воспользоваться шансом, чтобы понимать, кто они.

— Нечего понимать, — прогудел Вольфган. Сидит такой деловой, будто меня не отправил в нокаут. — Они гордые и умелые воины. Если они что-то просят, то значит, это им очень нужно. Но как торгаши на рынке, в ответ они готовы только сказать спасибо и насыпать шелуху от семечек в ладошку.

— Тогда не отдаём им ничего и забыть об этом, — предложила Тефея. — Артефакт может быть и нам полезен.

— Чем? Он выпускает неуправляемого дракона, который жрёт и жжёт всё в округе, — напомнил я.