Страница 59 из 338
Я оглядел залитый тусклым светом разорённый двор напоследок. Плита косо лежала на наносе, разрубленная матка растекалась тёмными пятнами по плитам, шестьдесят восьмой всё так же тихо сидел у венца с моей распиской на коленях. Я мысленно отчитался ему: колодец твой работает, перебоев с водой нет, сторожей больше нет, прости за небольшой беспорядок — уборщица приберёт.
— Марк, — неожиданно тихо и странно сказала Сандра.
Я обернулся. Она стояла у самого выхода со двора, повернувшись лицом к дальней гряде — той самой, через которую лежал наш долгий путь, — и лицо у неё было такое, какого я ещё никогда не видел. Не страх. Хуже. Сбивающая с ног, полная и абсолютная растерянность.
На далёком скалистом гребне гряды, высоко в сером сумрачном свете, ровно горели два жёлтых огонька. Маленькие, парные, на высоте крупной собачьей холки. Они не приближались. Они просто смотрели — я кожей, затылком чувствовал, что тяжело, внимательно и пугающе осмысленно смотрят на нас, — а потом разомкнулись, мигнули и беззвучно погасли. Как прикрылись.
— Что там? — сдавленным шёпотом спросила Сандра. — Я слышу, как ты весь напрягся. Сердце колотится. Что там, Марк?
— Глаза. Жёлтые. Смотрели на нас и только что спрятались за камни. — Я сглотнул вязкую, горькую слюну. — Ты их слышишь?
Сандра молчала долго. Невыносимо долго.
— Нет, — сказала она наконец, и вот теперь в её срывавшемся голосе прорезался страх — чистый, животный, без всяких примесей. — В той стороне никого нет, Марк. Ни единого шага, ни дыхания, ни шороха песчинки. Там абсолютно пусто.
— Но я их видел.
— В том-то и главная беда. — Она вслепую, спотыкаясь, шагнула ко мне, нашла мою руку и встала так близко, что я спиной почувствовал её дрожь. — Я их совсем не слышу.