Страница 53 из 338
— Ну и всё. Раз дышат — значит живы, — тяжело сказал воспитатель Брам, и в его голосе проскользнула стальная нотка. — И нечего тут. Девятерых я из Лодена привёз — девятерых обратно и заберу. Пусть только попробуют не проснуться.
Веллер отвернулся и пошёл обратно. Лязгнул замок. Вернувшись в зал, у дверей он задержался и оглядел своё странное хозяйство: шесть рядов, четыреста дыханий реже уставного вшестеро. Где-то эти дети сейчас шли по чёрному песку, бежали, прятались, дрались за глоток воды. Их место было далеко за стеной сна, за пределом его допуска и синих ламп.
Журнал знал про них шесть сухих строк. Седьмой строки — той единственной, в которой было бы главное: страх, боль, победа или смерть, — в казённом журнале не водилось с самого основания этого Дома.
Он велел вахте жечь лампы до самого утра — все, сколько есть, включая запасные прожекторы под потолком. Старший вахты переглянулся с подчинёнными: жечь запасные полагалось при тревоге, а тревоги официально не объявлялось. Тревоги не было ни по одной графе.
— Выполнять. Это приказ, — отрезал Веллер, не терпящим возражений тоном, и вахта поспешно разбежалась по рубильникам. Зал озарился ярким, безжалостным светом.
Потом Веллер взял табурет из сестринской и сел у четвёртого ряда, напротив койки номер восемьдесят шесть — там, где устав не предписывал ему сидеть, но и не запрещал. Он положил тяжёлые руки на колени и стал смотреть на шевелящиеся губы мальчика.
Графы не сходились. Устав трещал по швам и оказывался бесполезен перед лицом того, чего они не понимали. А значит, кто-то живой и взрослый должен был сидеть здесь и сторожить эту образовавшуюся зияющую дыру в правилах, пока они там, на той стороне, делают свою работу.