Страница 240 из 338
— Весы, — сказал я, выплёвывая это слово как грязное ругательство. — Те самые. Каменные. Торчат прямо на дороге.
Ариана резко подняла голову. В синих вспышках молний её лицо стало белым, как больничная извёстка. Она про эти весы знала куда больше нас всех — дом Сольвей, пыльные книги с гравюрами.
— Это суд, — сказала она тихо, и голос её дрогнул. — Перо против сердца. Там взвешивают не твои дела, Марк. Там взвешивают то, что у тебя внутри. И если твоё сердце окажется тяжелее пера, если на нём вина… — Она судорожно сглотнула. — Тогда ты не пройдёшь. И никто за тебя не доплатит, как ты только что доплатил за нас. Каждый платит только своим.
— Опять платить, — оскалился я. — Ну надо же. День сегодня выдался такой. Платёжный.
Она открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, наверняка совсем уж книжное, безнадёжное и страшное.
И не успела.
Потому что из густой темноты справа, оттуда, где кончался синий свет молний и начиналась абсолютная чернота изнанки, раздался свист.
Длинный, пронзительный свист в два пальца. С резким переливом на самом конце.
Я знал этот свист. Я слышал его дважды в своей жизни. На узловой, когда нас сгоняли прикладами в вагоны, и потом здесь, в Песках, когда они снимали с нашего следа свору тварей. Свист, которым правят послушными псами и покорными людьми. Свист загонщиков ватаги Норда.
Эрик нас нашёл.