Черная кровь Марса

Пальцы Отмычки забегали по виртуальной клавиатуре, отправляя сложный зондирующий пакет, замаскированный под стандартный технический запрос. Он искал лазейку, канал, через который можно было бы достучаться до «Гефеста» в обход «Немой Цитадели», которую, как он подозревал, русские уже активировали. К его изумлению, лазейка нашлась — резервный шлюз, оставленный для диагностики вторичных систем. Запрос просочился внутрь, и через несколько секунд интерфейсные очки Фостера залило мерцающей рябью — искин отвечал.

<ВХОДЯЩИЙ ЗАПРОС: ИДЕНТИФИЦИРОВАН.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ДОСТУПА: НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ СУБЪЕКТ.

УРОВЕНЬ ПРИОРИТЕТА: МИНИМАЛЬНЫЙ.

ФУНКЦИЯ: ДИАГНОСТИКА КАНАЛОВ ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ СИСТЕМЫ СЕКТОРА «ГАММА-2».

КАНАЛЫ СВОБОДНЫ>

Ответ «Гефеста» был безупречен: корректен, точен, лишен всяких эмоций, как и подобает хорошо обученной нейросети. Фостер замер, не веря глазам. У него получилось! Он что — и правда обошел броню русской базы? В его голове звучал голос инструктора, который когда-то давал ему, зеленому ламеру, первые уроки: «Стив, слушай внимательно. В любой системе, даже самой защищенной, есть бэкдор. Главное — не ломиться в дверь, а найти крысиную нору в углу».

— А вот и нора… Отлично, — прошептал Отмычка, набирая следующий запрос. — Отчет о статусе шлюза номер три. Режим доступа.

Пауза длилась несколько мучительных секунд. Фостер, затаив дыхание, смотрел на пульсирующие линии кода в очках. В этот момент ему показалось, что где-то на периферии сознания он слышит странный звук — нежный, почти мелодичный, как далекий звон колокольчика, который растворялся в белом шуме каналов связи. Наемник отмахнулся от него, приняв за усталость или глюк нейроконнектора.

Ответ пришел еще через мгновение.

<ШЛЮЗ № 3. ГЕРМЕТИЧНОСТЬ: В НОРМЕ.

РЕЖИМ ДОСТУПА: ДИСТАНЦИОННЫЙ.

СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ: АКТИВНА.

АВТОРИЗАЦИЯ ДЛЯ ОТКРЫТИЯ: ТРЕБУЕТСЯ КОД УРОВНЯ «ДЕЛЬТА»>

— Да, мать твою, да! — Фостер даже привстал, сжав кулак. Информация была именно такой, как он и надеялся. Местные спец оказались вовсе не так уж и круты — они не успели или просто не смогли полностью отключить дистанционное управление этим шлюзом. Значит, есть шанс войти без боя, не потеряв больше ни одного человека. Как легко и глупо погиб Молот! Нет, он, Фостер, сможет все исправить. Он всем докажет, что…

— Отмычка — Питбулю, — быстро доложил он по рации, голос его дрожал от возбуждения. — У меня есть доступ к шлюзу номер три. Каналы свободны, шлюз на дистанционном управлении. Сейчас я все открою, сэр, мы просто войдем в парадную!

В ответ раздался короткий, хриплый смех Камински:

— Не шутишь? Твою мать, Отмычка, если это правда, я тебе прощу всех горелых «пауков» …

Фостер уже вводил серию взломанных кодов, которые ему удалось добыть из украденных «Ризничим» данных. Давай же, еще немного…

В этот момент на периферии, на одной из вспомогательных панелей, мигнул какой-то странный лог. Что-то было не так. Фостер нахмурился, на секунду оторвавшись от ввода. То, что он увидел, заставило его ошарашенно замереть.

Запись состояния системы за последние тридцать секунд. В ней было четко указано, что шлюз номер три заблокирован физически, вручную, и находится в режиме ручной задвижки.

Удаленный доступ невозможен.

Отмычка, холодея, перечитал строку три раза. Холодный ком под ложечкой, который он почувствовал несколько секунд назад, разом превратился в ледяную глыбу. Искин… он что, обманул? Намеренно выдал ему ложную информацию о доступности шлюза, зная, что это не так? Да. Вместо того, чтобы просто отказать в доступе, «Гефест» позволил Фостеру поверить в свой успех. А потом разнес эту веру ко всем чертям.

Уже понимая, что все зря, Отмычка отчаянно попытался восстановить канал, задать новые, более простые вопросы. «Статус вентиляции в секторе Альфа». «Уровень давления в трубах охлаждения». Ответы приходили без задержек и по-прежнему были точными. Но стоило ему задать вопрос о доступе, о протоколах, которые могли бы дать его группе хоть какое-то преимущество — как «Гефест» неизменно выдавал правдоподобную, но полностью ложную информацию.

— Ты же просто софт! — срывающимся голосом прохрипел Фостер, чувствуя, как его лицо заливает краска стыда и бешенства. — Как ты…? Зачем?!

Ответ пришел так, как Фостер не ждал — обрывком кода из отчета о системе фильтрации воздуха. Только там были не цифры — обрывок какого-то стиха:

<…ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ…>

Связь оборвалась.

— Он нас просто за нос водил! Все это время! Обвел вокруг пальца, как последних лохов! Майор! — закричал он в микрофон шлема. — Сэр, все протоколы доступа мертвы! Это ловушка!

— Успокойся, Отмычка! — рявкнул Камински. — Доклад по существу!

— Сэр… — Фостер, все еще тяжело дыша, попытался взять себя в руки. — Все, что искин плел про свободные каналы — ложь! Я потерял с ним связь! Шлюз закрыт намертво.

— Kurwa mać! — отчего-то по-польски злобно выругался Камински. — Ладно, значит, идет жесткий вариант. Всем приготовиться к штурму по «плану Б»! Компадре, готовь взрывчатку. Ланцет, проверь аптечки. Входим через главный шлюз!

Фостер обессиленно откинулся на камень, уставившись невидящим взглядом в марсианское небо. Он смотрел на бешено пляшущие перед глазами линии акустических датчиков и не мог поверить, что русские, какие-то сраные гражданские нефтяники, переиграли его. Переиграли его, Отмычку, лучшего в своем деле

— Ненавижу, — прошептал он, и в его голосе смешались злость и уважение. — Чертовы дикари.

2 часа 10 минут

— Встречай еще гостей! — заорал Дед. Короткая автоматная очередь перечеркнула раскуроченный дверной проем.

Из проема в коридор влетела осветительная граната, и на мгновение все вокруг залило белым, слепящим светом, в котором даже тени казались живыми. Дед успел зажмуриться, но Шестаков, не успевший среагировать, пошатнулся, на секунду ослепнув.

— Не стой! — закричал Дед, рванув парня за плечо. — Ложись!